– Вяжи его, участковый! Да поспешай, и вправду Кощеюшка со свитой шествует! А ты ступу сажай! Сажай, кому говорю! Да не мельтеши помелом, осторожненько, мягонько… Охти ж мне, ирод, чуть ногу не отдавил! От я тебя этим же помелом щас…
Пока Яга разбиралась с незадачливым «пилотом», мы с Олёной успешно связали пришибленного Труссарди. В качестве кляпа я затолкал ему в рот какую-то бумажку и туго затянул Олёниной лентой.
Гражданин Бессмертный явился во всей красе и блеске! Аура самоуверенности покрывала его с головой, он точно знал, ЧЕМ именно закончится третье испытание, и подготовился ко всему.
Что ж, нам остаётся только импровизировать…
* * *– Фу, фу, фу! Русским духом пахнет!
– А чего сразу я?! – неискренне возмутился Митька, ёжась под нашими упрекающими взглядами. – Энтому козлу безносому причудилось невесть что, а на меня поклёп! Да я, может, и не виноват вовсе, я, может, до дому терплю…
– Успокойся, Митя. Гражданин Бессмертный не имел в виду ничего плохого, это просто стандартная форма начала диалога.
Ничего личного.
– А-а-а, ну пущай тады продолжает. Продолжайте, злодей-батюшка!
Кощей рассеянно кивнул, потом вспомнил, что всё-таки он здесь первая скрипка, и продолжил:
– Слуги мои верные, вот и настал последний день милиции лукошкинской! За вину одного со всех голову сниму. А ну, держи ответ, сыскной воевода!
В общем-то всё это, конечно, было чистой воды показухой. Кощей из тоннеля выехал всё на том же коне-«велосипеде», в сопровождении от силы десяти разнокалиберных уродцев.
Остальные промочили ноги и маялись насморком. Правда, среди пришедших была четвёрка достаточно могучих на вид чудовищ, с чем приходилось считаться. Сам великий и ужасный на этот раз меч с собою не таскал, наверняка надеялся на волшебные доспехи.
– Участковы-ы-й!!!
– А? Что?! Прошу прощенья, задумался. Так за что мне там надо ответ держать?
– За всё! – тонко рявкнул Кощей, похоже, проблемы с голосом у него надолго.
– Кто посмел людишек моих почём зря избить да в корзинку затолкать?!
– Положа руку на сердце, я в этом не участвовал!
– А вона в уголочке шпион мой тайный, слуга испытанный, с закрытыми глазами связанный лежит, тоже не ваша работа?
– Этот? – оглянулся я, слава богу, Труссарди ещё не пришёл в себя. – Он напал на нас из-за угла, без предупреждения, размахивал заряженными пистолетами и вообще вёл себя странно.
