– Да-а… ничего не скажешь, и рад бы придраться, да грешно! – восхищённо выдохнул простодушный Митяй, разглядывая скульптуры в нишах, мозаичный пол и расписные плафоны высоко над головой.
– Не отвлекайся, напарник, мы здесь по делу.
Наша троица остановилась в самом центре пустого зала, однако почти сразу же его начали заполнять всякие неприятные типы, точные аналоги тех, что мы видели в тоннеле. Половину рож я бы арестовал не раздумывая, без предъявления обвинений, просто за явные криминальные наклонности на, с позволения сказать, лице!
– Ух ты какие-э… а энто тоже морок?
– Поднимай выше, Митенька, энто те, с кого тот морок лепился, – без улыбки объяснила бабка.
– Так что прежде чем кому на хвост плюнуть – подумай три раза. И кренделем зазря не маши, решат, что прикармливаешь…
Кошмарных тварей становилось всё больше и больше, весьма вместительная зала заполнялась ими до упора. Мы чуть прошли вперёд и встали поближе к трону, всё равно Кощей будет сидеть там, значит, и разговаривать проще с близкого расстояния.
Четверо сопровождающих незаметно растворились в толпе, я осторожно раскрыл ладонь и посмотрел на записку. Она была предельно короткой: «Не бойся…»
На душе сразу потеплело. Ладно, хорошо, не буду бояться. Да и кого, позвольте спросить? Этих пластилиновых чудиков?! Я с воскресшими мертвецами дрался, чёрта через бедро кидал, с Кощеем на узкой тропиночке противоборствовал, на Сивке-бурке ездил… Упс, наверное, последнее – это зря, лошадь у нас хорошая… хотя тоже знаете как страшно было!
Откуда-то издалека послышался грохот тяжёлых шагов, сопровождаемый лязгом и дребезжанием.
Кто бы это мог быть, а?
– Ну, слуги мои верные, – начал Кощей, утвердившись на каменном троне. – Где мясо белое милицейское, ножами резанное, огнём жаренное, ядом горючим приправленное?
– Он что, нас в упор не видит? – не понял я.
– Ох, да тише ты, Никитушка, – шикнула Яга. – Традиция такая, положено спросить-выспросить. Щас им нагоняй даст, а там уж и за нас примется… Не отвлекайся!
Верные слуги в капюшонах скорбно вышли держать ответ и, дружно вздохнув, молча указали на нас как на единственных виновников того, что мы живы.
Бессмертный сочувственно кивнул, словно бы и не ожидал от нас иной пакости. Ну простите-извините, расстроили гостеприимного хозяина, впредь постараемся быть попослушнее… Бред собачий! Хоть бы книжки какие-нибудь детективные почитал, знал бы, как положено вести себя настоящему главе уголовного мира.
