Пусть так: они налетят на новенького, получат сдачи и уймутся. Подследственный в результате привлечет к себе внимание тех секретных пока людей, которые запустили станок. Козырь «демона» – его связи с московским старообрядческим купечеством. Как сообщить об этом фальшивомонетчикам? Тем, кто непосредственно ладит «блины», это не по чину: их дело ремесленное. Как узнать, кто старший, кто отвечает за сбыт? Нет ли среди арестантов тех, кого называют онколистами? Это бич банков, аферисты, берущие кредиты под залог недоброкачественных ценных бумаг.
В оценке именно такого предмета залога легче всего ошибиться, и жулики это используют. Если в числе узников имеются подобные, велика вероятность, что они и составляют головку аферы.
Тут Случаев показал себя с хорошей стороны. Он вынул из портфеля списки арестантов, которые благоразумно прихватил с собой в Петербург, и начал ими шуршать. И вскоре воскликнул:
– Есть! И как раз онколист.
– Кто? – всполошились остальные.
– Иона Лагерев. Объегорил Волжско-Камский банк на триста тысяч, должен был уехать в ссылку в отдаленные местности Западной Сибири, но застрял по вновь открывшимся обстоятельствам.
Коковцов усмехнулся:
– Знакомый прием. Осужденному неохота ехать за Бугры[61], и он начинает тянуть время. Что-то припомнил сверх того, что обнаружило следствие. Или подал жалобу. Или требует вызвать нового свидетеля. Главное – остаться в теплом месте. А наш онколист скорее всего застрял в Пскове умышленно, чтобы наладить сбыт фальшивых билетов. Очень правдоподобно.
Все согласились с надворным советником и единогласно назначили Иону Лагерева главным подозреваемым. Ведь для организации столь сложного преступления нужен деловик, знающий банковские механизмы.
Лыков отобрал у псковича списки, начал их листать и тоже воскликнул:
– А вот и второй! Потап Брехов, «счастливец» из Гуслицкой волости.
– Счастливец? – удивился губернатор. – В каком смысле?
– Так на уголовном жаргоне называют тех, кто совершает умственные преступления, – пояснил шефу тюремный инспектор.
– Наводчики воров, скупщики краденого, биржевые аферисты, карточные шулеры, мошенники и – «блиноделы», сиречь фальшивомонетчики. Брехова я взаправду пропустил, а зря. Вряд ли без него обошлось. Гуслицы как-никак…
Совещание велело Алексею обратить на двух кандидатов особое внимание. И перешло к практическим вопросам: как «демону» попасть в тюрьму и как затем наладить связь с волей.
Угодить под арест без участия псковского полицмейстера было невозможно.
