Человек выдающихся качеств, он вышел из простых бандитов в «иваны иванычи» и возглавил столичных фартовых. Весной до полиции дошли слухи, что те решили выбрать себе нового вождя взамен выбывшего. Между крупными уголовными деятелями началась борьба за корону. Больше всех преуспел в этом Прохор Левков по кличке Отпетый. Его действительно отпели, когда после тяжелого ранения на турецкой войне солдат умирал в госпитале. Но парень выжил и стал бандитом, затем лихим «иваном». Благово удалось внедрить в его окружение своего осведомителя.
Левкова специально не арестовывали, чтобы выявить побольше злодеев. Придет время, и бандита упакуют, но покуда нехай погуляет.
– В Вербное воскресенье к Отпетому пришел гость, – сообщил Павел Афанасьевич. – Корпусный, вполне заурядный, но к нему отнеслись с большим почтением. Гость потолковал с «иваном» четверть часа и ушел. Мой человек спросил у сведущих людей: что за птица? А ему ответили: это такая птица, что тебе знать не положено, зато сам царь об нем ведает! Глаза у крепыша слезились.
– Мишайкин!
– Он. Левков ведет переговоры с авторитетными уголовными, собирает союзников, чтобы провозгласили его «иваном иванычем». Вот и Туза позвал. Здесь он, в столице.
Новость все расставляла на свои места. Ай да Благово! Сидя на стуле, уже вычислил убийцу. Впрочем, вице-директор и раньше отличался прозорливостью, чего нельзя было сказать о его помощнике. Лыкову еще расти и расти до учителя… Сумеет ли? Успеет ли?"
"Павел Афанасьевич продолжил.
Он говорил серьезно, обдумывая каждое слово:
– По улицам столицы ходит умный и опасный преступник. Заметьте: и в портерную, и в гости к Отпетому он явился один, хотя «иваны» любят шляться со свитой. А этот понимает, что тем самым привлечет к себе лишнее внимание. Хотя при нем целая шайка. Сколько надо иметь помощников, чтобы насильно утопить в тазу взрослого крепкого мужчину? Минимум троих, а лучше четверых. Плюс извозчик. И нам надо эту сволочь поймать.
Как?
Благово обвел глазами молодых сыщиков, дожидаясь от них ответа. Первым откликнулся Шереметевский:
– Он или на Горячем поле, или в Вяземской лавре. Иначе где еще спрячешь пятерых?
– Зимой в поле неуютно, – осторожно возразил Лыков.
– Той зимы уж нет, Пасху отметили! – напомнил Леонид.
– Все равно холодно. Ломать тальянку[96] начнут только в мае. Даже если жить в какой берлоге с печкой, ее надо топить, дым выдаст.
