Раз кушали даже с самим господином полицмейстером Второго отделения![92]
Фамилия у буфетчика была необычная – Недайхлеб.
– Из малороссов? – спросил Алексей, пролистывая паспорт.
– Так точно, из Немирова родом. Запасный ефрейтор.
Лыков подмигнул товарищу. Ярославцы в Петербурге славились взаимовыручкой. Не то чтобы все друг другу помогали, но люди из одной деревни и даже волости считались земляками и водили промеж себя доброе знакомство. А тут прощелыга из Немирова. Это было необычно и требовало разбирательства.
– Как случилось-то с вашим хозяином? – продолжил расспросы Алексей. – Сильно горюете?
– Сильно, – смахнул с глаза несуществующую слезу Парамон Антонович. Он нравился Лыкову все меньше и меньше. Лет пятидесяти, с бегающими глазами, весь фальшивый, как свинцовый рубль, крытый оловом.
– Что думаете делать?
– Продаваться надо, – приторно вздохнул Недайхлеб.
– Ты, говорят, уже и покупателя нашел?
– А куда деваться? – вскинулся буфетчик.
– Архип Дорофеич сильный хозяин был, дело в кулаке держал. А Иван другой, он канареек слушает. Добрая душа. Слишком добрая для нашего злого города. Пропадем мы с таким, ежели что…
– И кто покупатель? – вынул блокнот коллежский секретарь.
– Снежинский Аполлинарий Лукич, личный почетный гражданин, торговец яичным товаром.
– Готов приобрести пивную за три с половиной тысячи рублей? – нажал Леонид. – А не дешево?
– Долги на нас, в две тысячи без малого. Архип Дорофеич музыкальную машину купил, биллиард обновил.
Да мяснику давно не плочено. Хорошо, что тело нашли! А то объявили бы Архип Дорофеича без вести пропавшим, и конец заведению. Промысловое свидетельство только до конца года, а тут пять лет ждать…[93] Аренду побоку, всех нас на улицу. Хорошо…
Лыков понял, что с наскока этого малого не взять, нужно проверять его через агентурное осведомление. И приказал Ивану:
– Веди сюда сожительницу брата, Кончикову.
Недайхлеб сразу насторожился:
– Чего взять с глупой бабы? Вы лучше меня послушайте.
Но коллежский асессор толкнул наследника в плечо:
– Бегом, одна нога здесь, другая там!
Пока Осташков ходил за Пелагеей, сыщики расспрашивали буфетчика насчет посетителей. Тот отвечал толково, со знанием дела. Портерная стоит во дворе, а не на красной линии, из-за этого многие проходят мимо. И вывеска не очень помогает. Но Архипу Дорофеевичу удалось нанять хорошего повара.
