Благово вынул из стола сводку происшествий по столице:
– Смотри, вчера опять три трупа всплыли. В Крюковом канале, в Таракановке и у Галерного острова около пристани миноносок. За пять дней апреля девять уже.
– То ли еще будет. В том году сотню насчитали, – повторил фразу градоначальника Алексей.
– И все – жертвы несчастных случаев? – подхватил вице-директор.
– Не все, конечно. Но докторишки напишут, как надо приставам. Им же из одного кошелька наградные на Пасху получать. Петр Аполлонович, когда станет делить, учтет статистику.
– А сыщики?
– И сыщики оттуда же гребут. Путилин от дел отошел, а Виноградов нос по ветру всегда держал, в этих вопросах он дока.
Благово сказал задумчиво:
– Ивану Дмитриевичу на Пасху дадут Анну первой степени. Вот бы и подбить его на ревизию. На радостях.
Путилин отошел от руководства ПСП[81]. Формально он еще числился начальником сыскной, но по состоянию здоровья заниматься службой полноценно не мог уже давно. Иван Дмитриевич вел лишь те дела, которые интересовали высшие сферы.
А в остальном он передал вожжи своему помощнику Ивану Александровичу Виноградову.
– Рад за Ивана Дмитриевича, но утопленников он проверять не станет, – возразил Алексей. – Зачем? Чтобы поссориться с Грессером? Да и Его Величеству не понравится, если количество нераскрытых убийств в Петербурге вдруг вырастет в разы.
– Сколько сейчас «мокрых» дел в сыскной дознают? – поинтересовался Благово.
Лыков, курировавший в Департаменте ПСП, ответил:"
"– Два. В доме сто один по набережной Екатерининского канала нашли кухарку, жену запасного рядового Анну Пехтереву сорока трех лет.
Смертельные раны на лбу и на затылке, нанесенные тупым предметом. А на шее затянута шелковая лента. Люди Виноградова подозревают сожителя, отставного пожарного из Москвы. Сейчас его ищут – парень сбежал. Вот-вот должны поймать. Предполагают убийство из ревности.
– Ага, значит, Иван Александрович запишет себе очередное раскрытие!
– Так точно.
– А второе?
Лыков, обладавший отменной памятью, стал пересказывать вчерашний рапорт о происшествиях:
– В том же невезучем Екатерининском канале, против дома номер пятьдесят четыре, между Банковским и Кокушкиным мостами, найдено тело мужчины неизвестного звания.
В этот раз списать на несчастный случай не удалось: на левом боку рассеченная рана длиной в четверть аршина, на правой ключице, вдоль грудной клетки, вторая, с переломом ключицы и верхних ребер. Еще две раны на лбу. Били долго и жестоко, доканчивали ножом.
