Алфераки с Ревазовым особенно, это два грабителя. Видные из себя, она их и приметила. Что, хотите попасть в число избранников?
– Почему бы нет? – ответил «демон». – Скучно тут, а я мужчина в расцвете сил, с половыми потребностями. Доктора говорят, не надо слишком долго поститься, для здоровья вредно.
Сокамерники развеселились:
– Любой согласится лечь в постель с Цукеркой! Ладная, горячая и весьма опытная в таких делах. Ну, если верить грабителям. Поститься действительно не надо, но ведь к вашим услугам весь женский корпус.
За три рубля получите любое удовольствие, вплоть до извращенных.
– Я хочу Цукерку! – объявил «демон». – И добьюсь ее.
Тут дверь открылась, и на пороге показалась председательница женского комитета собственной персоной:
– Господин Лыков? Я пришла вас навестить. Позволите войти?
– Весьма польщен, Ольга Павловна.
– Вы знаете, как меня зовут? Но от кого?
– Да весь замок только про вас и говорит. Хвалят вашу доброту и отзывчивость.
Живодерова близоруко сощурилась:
– Да, у меня мягкое сердце.
Я сострадательна к несчастным. А вы… вы несчастны здесь?
Лыков сделал кислое лицо:
– Еще как! Ни женской ласки, ни доброго взгляда. Хоть в петлю. Тут вдруг вы как луч света в темном царстве. Но позвольте предложить вам присесть. И чаю выпить с узниками. Имеются пастила, пряники, шептала[78] и три вида халвы.
– Вот так узники, – рассмеялась звонко, как колокольчик, барыня. – Не в каждом обывательском доме такое изобилие.
Она присела к столу и сама разлила чай по чашкам.
По счастью, имелась запасная, и посуды хватило на всех."
"Алексей без стеснения разглядывал гостью, а той это очевидно нравилось. Казначейша держала себя свободно, даже слишком. Легкий аромат порочности окружал ее и делал особенно привлекательной.
– Ну, Алексей Николаевич, что скажете? Все узоры на мне высмотрели?
– Повторю – уже час разговоры вращаются исключительно вокруг вас. Сидельцы отзываются восторженно. И теперь я убедился, что их оценки справедливы.
– Неправда про разговоры, – остановила поток лести Ольга Павловна.
– Полчаса назад вы учинили драку на дворе, я сама видела.
– Ну, отвесил дураку три фунта оплеух с походцем…
– Он упал от ваших оплеух. А еще говорят, вы человека убили в трактирной драке. Мне смотритель сказал.
– А еще он добавил, что я дерзок и самоуверен?
– Именно так. Зачем вы обидели Годного? Он мой почитатель, отзывается на просьбы, ручки целует.
«Демон» молча взял ее руку и почтительно поцеловал.
