Одно плохо: внешность у «демона» была слишком заурядная. Глянется ли он Цукерке? Барон Таубе – другое дело, он таких цукерок в шеренги выстраивает. М-да… Может не получиться.
Пока Алексей размышлял, произошло небольшое событие. На заснеженном углу тюремного огорода компания арестантов играла в «три листа». Вдруг там началась драка. Высоченный малый в подбитом сукном бушлате схватил одного из шулеров за грудки и начал отвешивать ему с обеих рук сильные затрещины. При этом он кричал на весь двор:
– Ах ты гнида! Мечеными картами играешь.
Ребята, лупи их обоих, энто жулики!
Остальные игроки заволновались. Второй шулер вцепился в великана, но получил локтем в лицо и упал. Тут подоспел Лыков. Он взял скандалиста за плечи, развернул к себе и сказал с угрозой:
– За что человека бьешь? Ты вот со мной попробуй.
– Ах вы заодно? Ну, получи!
Обиженный картежник замахнулся, но ударить не успел. Алексей стремительно нанес ему правой рукой четыре или пять тычков, не очень сильных, но чувствительных. А чтобы тот не упал раньше времени, сыщик придерживал его слева.
Когда он разжал пальцы, великан с ошарашенным лицом повалился на спину. Остальные игроки тут же разбежались.
«Демон» помог подняться обоим шулерам. У одного был разбит нос, у другого раскровянена губа.
– Целы, господа? Что ж вы так неаккуратно?
– Спасибо, Алексей Николаевич, – пробормотал тот, что постарше. – Мы пойдем… на сегодня хватит…
Фаи удалились, охая и поддерживая друг друга. По пути они утирались снегом. Подошел осторожно староста замка, бывалый татарин.
– Однако, господин Лыков, карты бы надо проверить. Люди сомневаются.
– А вот это они видали? – «демон» показал татарину кулак. Тот молча развел руками и двинулся прочь.
Питерец осмотрелся: где его приятель Игнат? И увидел, как с крыльца караульни его лорнирует Цукерка. Он выпятил грудь и направился в корпус походкой гладиатора-победителя. Ну-ну… Удачно подвернулась драка, в которой он сумел показать силу. А дальше? Достаточно ли этого, чтобы заинтересовать Ольгу Павловну Живодерову?
В камере он спросил Урядникова с Мельхиседековым:
– Господа, а кто такая Цукерка?
– О! – расплылись в улыбках соседи.
Видимо, казначейша и впрямь была здесь популярна. – У вас губа не дура! Она любит корпусных мужчин!
– Сыпьте подробности. Я сейчас одному дураку по морде стреканул, а она меня лорнировала. Вот думаю, как дальше быть.
Урядников сел напротив и хлопнул питерца по колену:
– Живодерова ее звать. Сдобная бабенка! Как говорится, вся рота хвалит.
