Подготовка ко сну в это время шла полным ходом, ведь завтра намечался первый учебный день, и совсем не хотелось его проспать. Краем глаза я увидел движение на полу, а потом до меня донеслись торопливые шаги в коридоре. Открыв дверь, я осмотрелся, но гонца уже и след простыл.
С девчачьей половины доносились тихий смех и болтовня. Кажется, Лаванда собрала у себя патрицианок. Боюсь, как бы эти посиделки не вышли нам боком. Лекции ещё не начались, а Лаванда уже объединила вокруг себя всех девушек полиса. Как у неё это получалось, ума не приложу.
В комнате Эллиота играл тихий джаз. Никогда бы не подумал, что он такое слушает. С его отцом, команданте Лафаром, Эллиот вполне мог проникнуться Рихардом Вагнером или Антоном Брукнером. Из комнаты Леона не раздавалось ни звука. Он предупреждал, что ляжет пораньше. Оливер громко и эмоционально с кем-то, – наверное, с Оливией, – разговаривал по телефону. Этажом выше были слышны скрип половиц, звуки захлопнувшейся двери.
Я задумчиво подобрал карточку с паркета – это оказалась визитка-приглашение.
Она была полностью чёрной с серебряным тиснёным изображением пугающей крупной птицы и с двумя фразами: «Ты хочешь знать правду о стране, в которой живёшь? Стервятники ждут тебя на пристани у озера Эрнана в полночь».
Я понятия не имел, кто такие Стервятники и что они от меня хотят, но больше всего на свете я желал знать правду. Если Стервятники могли со мной ею поделиться, то я готов был к встрече. Не знаю, почему, но даже в голову не пришло позвонить Люмьеру или Гедеону, чтобы расспросить их об этом послании.
Я был свято уверен, что им идея с прогулкой до озера не понравится. В последнее время они слишком сильно меня опекали. Наверное, этого и стоило ожидать, когда живёшь на первом этаже полиса, а твой старший брат и наставник – на пятом. С нового учебного года Гедеон тоже вернулся в полис. Их с Люмьером опека становилась похожей на то, чем занималась Сильвия, и мне это было не по душе. Понятно, что они все старались как лучше, но иногда мне хотелось забиться в какую-нибудь далёкую нору, подобно маленькому дикому зверьку.
Взглянув на часы, я осознал, что если хочу добраться до пристани и там осмотреться, лучше поспешить. Я был у озера только раз, в день экскурсии. Не знал, найду ли его ночью, а главное, разрешено ли патрициям блуждать в темноте. Префект ничего не говорил о ночных вылазках, запрещал только пьяным подходить к воде. Но никто и не заикнулся о прогулках при луне.
