– Дядя говорил, что Академия очень отличается от всего привычного, что мы видели. Это словно отдельная страна. Вот эти Дома – они как главные города со своими правилами и законами. Патриций означает «студент», «аристократ» или «горожанин».
– Мы будем жить в полисах, учиться и слушаться местного главу – префекта, – добавила Оливия. – Так мне объяснила мама.
– Я слышал, что там даже есть суд и тюрьма для студентов Академии, – задумчиво произнёс Оливер.
– Это странно, – признался я. – Страна в стране? Как будто нам Октавии мало.
– А мне очень нравится, – запротестовал Оливер. – Главное до местного суда дело не довести.
– Ты уж постарайся, – хмыкнул я.
Чуть позже во дворе появился наш садовник со шлангом, чтобы полить газон и цветы, но, увидев нас, лежащих на пледе, развернулся и направился к домику, где хранился всякий хлам.
– Стойте! – крикнул Оливер, поднимаясь.
– Только не это, – выдохнула Оливия, приподняв шляпку с лица.
Полукровка удивлённо указал пальцем на себя, как бы спрашивая: «Вы это ко мне обращаетесь?»
– Его зовут Джейкоб, – уточнил я.
Оливер бросился к садовнику и что-то ему сказал. Джейкоб явно растерялся, но затем протянул шланг Оливеру, и тот радостно направился к нам.
– Что ты ему сказал? – спросил я.
– Поблагодарил за то, что однажды он не позволил мне свернуть шею, когда я пьяным собрался лезть к тебе в окно.
– Это когда было? – Леон приподнялся на локтях.
– Я называю это время «эра тупого Оливера, или время, когда моего глупого братца шантажировал Бернард Дон», – Оливия широко улыбнулась.
– Слишком длинно, – Оливер закатил глаза.
– Можно сократить до «эры глупого братца», но это слишком общее название, – усмехнулась Оливия. – Подойдёт к любому периоду твоей жизни.
– Я бы поменьше шутил с человеком, у которого в руках шланг, – проворчал Оливер.
– А зачем тебе шланг? – спросил Леон.
– Только попробуй, и я окуну твою голову в домашний фонтанчик, – отчеканила Оливия, обеспокоенно отодвигаясь подальше от брата.
– Ну не знаю, ты часто это делаешь без причины.
– Оливер сделал вид, что задумался, но затем включил шланг и с криком: «Вот вам!» – окатил нас холодной водой через насадку-распылитель.
Все хором закричали, включая Оливера, только его крики были победоносными, в то время как наши – испуганными. Мы побежали врассыпную, а Оливер за нами. Сначала он с головы до ног окатил Оливию – она пыталась прикрыть намокшую футболку шляпкой и кричала угрозы в сторону брата, – затем меня и на десерт оставил Леона.
