Если Скэриэл Лоу соберёт вокруг себя мракобесов, то уничтожит Октавию. Люди глупы, раз думают, что он придерживается чьей-то идеологии. Нет, совсем нет. Скэриэл яростно создаёт свою.
23
Гедеон, одетый в белоснежный фехтовальный костюм, с раздражением натянул перчатку на левую руку и проворчал:
– Ума не приложу, как согласился на это.
Казалось, он не в духе с самого утра. Брат стоял полубоком, всё его внимание было приковано к Люмьеру, так что я мог без опаски разглядывать его точёный профиль, собранные в хвост волосы – я впервые видел у него подобную причёску, и это был совсем не тот небрежный, лохматый хвост, как у Скэра – и прямую горделивую осанку, так что мне захотелось самому выпрямиться.
Последние несколько дней мы практически не виделись, поэтому я не ожидал, что столкнусь с ним в клубе фехтования «EN GARDE!». Его внезапное, словно гром среди ясного неба, появление в стенах тренировочного зала выбило меня из колеи. Я лихорадочно соображал, не перепутал ли время или день встречи с Люмьером.
Всё утро я безуспешно боролся с сонливостью, но при виде брата её как ветром сдуло. Я нервозно мялся в дверном проёме, абсолютно не понимая, что делать. Зайти как ни в чём не бывало? Или в срочном порядке ретироваться, пока меня не заметили? К несчастью, я успел переодеться в спортивную форму, прежде чем увидел Гедеона – тому, что в раздевалке два комплекта одежды и обуви, я значения не придал, витая в своих мыслях, – поэтому объяснить своё появление досадным недоразумением было бы весьма проблематично.
Не думаю, что Гедеон поверит, будто я по ошибке заглянул ранним субботним утром в арендованный спортивный зал фехтовального клуба.
– Да брось, – подначил его Люмьер, пригладив язычок воротника под шеей, и подмигнул мне. – Ты всегда не против покрасоваться.
– По себе не судят.
– Привет, Готье! – громко поздоровался Люмьер, а я едва не вздрогнул от неожиданности."
"Гедеон повернулся и обвиняюще – как показалось – посмотрел на меня. Чудесно! Я только попался ему на глаза, а уже в чём-то оплошал.
Держа в руках белую маску с ударопрочной сеткой, Люмьер, одетый в стёганый костюм, игриво покосился на меня. Глаза его лукаво блеснули. Ничего хорошего это не сулило.
– Всё ради Готье, – добродушно заверил он и обратился ко мне. – Заходи, чего встал? Присядь пока.
Гедеон молча взял со скамьи чёрную фехтовальную маску.
Виновато улыбнувшись, я прошёл вдоль скамейки и сел подальше от брата, сгорая от неловкости.
