– Но почему?
– Не знаю, замечал ты или нет, но в Октавии не жалуют тех, кто пытается улучшить жизнь полукровкам и низшим, – с иронией произнёс Скэриэл.
Я пропустил эту колкость мимо ушей. Не хотелось сейчас разводить споры."
"– Чем именно ты занимаешься?
– Помогаю людям встать на ноги, вылезти из дыры, которая их поглотила. Помнишь Отиса?
Я кивнул. Отиса я хорошо помнил, но как бы это ужасно ни звучало, не верил ни единому слову Скэриэла. Он говорил общими фразами, которые ещё больше запутывали ситуацию.
– Ты видел нас.
Я пытаюсь снова отправить его в школу, отгородить от работы. Понимаешь?
– Кажется, да…
Я понимал только одно – Скэриэл считает меня полным идиотом. Те амбалы явно не за благородные поступки Лоу напали тогда на нас.
– У меня много врагов в Запретных землях, – заключил Скэриэл. – Я мешаю их бизнесу.
Я точно так же мешал Совету старейшин. Был нужен им, как пятая нога собаке. Чистокровные аристократы в Октавии упиваются властью, уровнем тёмной материи, которой они так кичатся. И, кажется, Люмьер не зря верил в меня.
Возможно, я смогу многое изменить – пусть и не совсем так, как он надеется. Мысли, на которые навёл меня сеанс с миссис Рипли, с каждым днём казались всё более правильными.
– Знаешь, – встав, печально начал я, – иногда меня посещают странные мысли. Я злюсь на чистокровных, на тёмную материю, на чёртово разделение. И мне кажется, что без тёмной материи всем было бы лучше.
Прежде я не заговаривал о том, что тёмная материя губительна для нашей страны, а потому испугался, что Скэриэл не поймёт.
Но если я хочу от него хоть какой-то честности, то должен хоть что-то приоткрыть сам.
– Не тёмная материя, – отчеканил он, поднявшись, – так что-нибудь другое. Люди всегда делили друг друга: по полу, по национальности, по расе, – буднично перечислял он, загибая пальцы, – по цвету кожи, по вероисповеданию, по ориентации. Уверен, что, будь все одинаковые, люди всё равно бы нашли повод для деления.
Тогда без самих людей было бы лучше? Эта мысль меня расстроила.
Мы стояли совсем рядом, глядя друг на друга.
Казалось, что с последней встречи Скэриэл стал ещё выше. Я первым отвёл взгляд.
– Когда кто-то из чистокровных заводит разговор про чистоту крови или ещё какую-то ерунду, например, про разницу между нами, про необходимое разделение и превосходство, – было тошно даже говорить об этом, – я чувствую себя последним куском дерьма.
Скэриэл положил мне руку на плечо и как-то совсем невесело усмехнулся.
– Между нами всё же есть разница.
