– Нам надо убраться отсюда как можно скорее.
– Я тебя не задерживаю, поезжай прямо сейчас, – спокойно возразила и отправила в рот кусочек твердого сыра, – а мне надо сдать машину, да и обратный билет на поезд уже заказан.
– Ты поедешь со мной, даже если мне придется вынести тебя отсюда на руках и привязать к сиденью.
– Не поеду. Я не подчиняюсь приказам. Понимаю, что у тебя могут быть дела, и ты должен уехать. Так вперед. Я же останусь и все приберу. Если ты так уж волнуешься, что я остаюсь одна, обещаю, что домой вернусь сегодня более поздним поездом.
Но это будет моя единственная уступка.
Несколько мгновений Демид сверлил меня пристальным взглядом, но потом пожал плечами и протянул руку за маслом.
– Ладно, – сдался он. – Я иногда забываю, что ты уже взрослая. Сколько времени займет уборка?
Вау!
Гадаров действительно сказал то, что сказал?
Не может быть!
Кажется, Земля сдвинулась с орбиты!
Сашка, отомри!
Скомандовала себе мысленно и быстренько засунула последний кусок тоста в рот, чтобы мужчина ни в коем разе не заметил, что моя челюсть отвалилась из-за того, что он пошел на уступки.
– Примерно час. Главное – это постельное белье и кухня, – выдала, тщательно прожевав еду.
– Значит, если я сделаю половину работы, мы управимся за полчаса, – проворчал он. – Ты иди наверх, а я уберу здесь.
Шок – это по-нашему!
Хлопнула глазами.
Демид поразил своим решительным настроем, что мы должны уехали отсюда вместе. А ведь именно этого хотелось и мне, тем более что идея провести в коттедже еще несколько дней одной как-то разом поблекла.
Возможность побыть с ним до той самой минуты, когда мы приедем домой, и он снова исчезнет из моей жизни, казалась очень привлекательной.
– Еще надо решить, что делать с моей машиной, – вернула себя с небес на землю.
– Я уже связался с конторой проката – они ее заберут.
– Э-э-э, но как?
– Просто. Нашел документы в бардачке и позвонил по указанному там номеру.
Ну да! Просто!
Вот так, раз и сделал!
И чего собственно удивлялась?
Это же был все тот же Гадаров, который привык все решать за меня.
Печально вздохнула, но внутренне собралась и задвинула грусть подальше, чтобы Демид её не заметил и не прокомментировал.
Не будет никаких сцен, никаких обвинений. Я сама во всем виновата.
Покончив с завтраком, молча поднялась наверх и принялась за работу. Внизу мужчина занимался уборкой кухни. При других обстоятельствах это вызвало бы улыбку, но сейчас было не до смеха.
