— У нее общее истощение организма видно невооруженным глазом. Так что пару дней хорошего отдыха, полноценный сон и никакой нагрузки на ногу. И алкоголя. А потом пускай ковыляет потихоньку, но без энтузиазма.
— Боюсь для этого мне понадобиться пристегнуть ее к батарее, — саркастично отозвался Демьян, понимая, что на сей раз даже не лукавит. Ибо его ненаглядную оторву сможет остановить только ударная доза успокоительного вместе со снотворным. И то не факт, что она во сне что-нибудь не отчебучит!
— Наручники дать? — почти серьезно поинтересовался Глеб, но в его зеленых глазах плясали чертики.
— Обойдусь, — хмыкнул парень, протягивая руку. — Спасибо еще раз.
Обращайся, — ответил рукопожатием мужчина и удалился, заложив ручку за ухо и насвистывая что-то веселое себе под нос.
Помассировав переносицу, Исаев толкнул дверь в процедурную, где на кушетке заканчивали перевязку рыжей неприятности, пребывающей в самом дурном расположении духа. Она зорко бдила за действиями медсестры, скрестив руки под грудью, но хоть перестала выглядеть как оживший труп.
Уже хоть что-то.
— Жить буду? — хмуро спросила заметившая его появление Солнцева, не отрывая взгляда от явно обиженной на что-то медсестры, которая явно торопилась закончить такое неблагодарное дело, как обработку раны не в меру ехидного создания. Нет, Аня хамила редко… и исключительно в тех случаях, когда ее умудрялись откровенно довести!
Исаев даже не сомневался, что за то время, пока он был в коридоре, маленькая нахалка снова умудрилась во что-то вляпаться.
Нет, она уже не оторва. Она просто какая-то одна сплошная беда!
— Недолго, но весело, — усмехнулся Исаев и, дождавшись пока отойдет поджимающая губы медсестра вместе со своей тележкой, подошел ближе, протягивая ей листок с рецептом. — Держи. Здесь описано, как, чем и сколько обрабатывать.
— Спасибо, — хмуро проговорила Аня и спросила, поднимая голову. — Сколько я тебе должна?
— Пять тысяч баксов и виллу на Канарах, — не удержался Демьян от ехидства.
Но заметив недовольный взгляд, добавил уже куда спокойнее, попутно поднимая девушку на руки. — Рыж, успокойся. Никто никому ничего не должен.
— Ага, а там по коридору розовые единороги бегают! — ядовито отозвалась эта… ехидна, привычно складывая руки на груди. — Не смешно, Исаев. Халявы не существует.
Парень решил промолчать. Ну так, ради разнообразия!
Пикироваться сейчас, а тем более выяснять отношения при свидетелях ему не хотелось абсолютно.
