— И куда же навострил лыжи сам господин Полонский? Вылет такого-то, угу…
И тут я замолчала, чувствуя, как глаза активно попрыгали на лоб. Перечитала еще раз, увидела знакомую дату, подумала… И перевела обалдевший взгляд на откровенно усмехающегося Богдана:
— Порт-Луи? Маврикий?!
Он просто кивнул. А, я… я даже не нашлась что сказать, вот так вот сразу!
— Ты, — я резко выдохнула, сворачивая билет. Убрала его подальше к лобовому стеклу, затушила кедой сигарету и попыталась выразить свой гнев, сложив руки на груди.
— Ты… ты все это время знал, да? Тебя тоже пригласил Эрик и ты знал, что я там буду?!"
"А этот… как бы его так назвать, чтоб не обидеть, небрежно бросил конверт с документами на соседнее авто, молча и спокойно подошел поближе…
И как-то вдруг моя пылающая праведным гневом личность оказалась прямо на капоте лежащей! А надо мной нависли сверху, прижали руки к прохладному металлу над головой и усмехнулись так… чертовски обаятельно:
— Я предупреждал, что я не железный, Анют.
Помнишь?
И что-то у меня в груди застыло от восторга. Я посмотрела в его потемневшие глаза, машинально облизнула пересохшие губы… И все. В них тут же впились жадным, быстрым поцелуем!
Просунув руку под спину, заставляя прогнуться в пояснице, прильнуть к нему всем телом, прижать к себе, обхватив за шею, целуя в ответ так же жадно и сильно. Невыносимо крепко, быстро, страстно…
Крыша сразу сказала «пока» и, вздохнув, поплелась паковать чемоданы.
Да только и это безумие не продлилось слишком долго.
Всего лишь несколько слишком быстрых минут, от которых желание в венах загорелось огнем, заставляя сердце судорожно биться. А затем, чья-то настырная ладонь, скользнувшая по бедру под мою юбку, вдруг дрогнула… и замерла, остановившись.
— Анют… — на меня посмотрели с такой смесью улыбки с укоризной, что сдержаться просто не хватило сил. — Чулки?..
Моя ни разу не раскаивающаяся в содеянном светлость принялась с открытым любопытством рассматривать гаражный потолок.
Застонав, мой любимый и неповторимый во всех смыслах мужчина уткнулся носом в мою шею, обреченно признавая:
— Нет, ты не оторва, Анют. И даже не чудище. Ты одна сплошная рыжая беда!
Не выдержав, я расхохоталась.
Ну да, тут прав… Золушки из меня не вышло! Сама вся до сих пор в работе, принц на самом деле оказалось тем еще конем, место злой мачехи занял алчный папуля, а доброго родного отца с лихвой заменил мне найденный когда-то бомжик.
