Именно она попросила Алехину почаще наведываться в квартиру, якобы проверить, все ли там в порядке, на самом деле надеясь, что рано или поздно вся компания будет там обнаружена. Так и получилось. Да только и это не сработало. Рыж послала всех в любимый пеший эротический тур, а затем…
— Вместо Стасика с его видео, в универе выступил я, — невесело усмехнулся Богдан.
— Именно, — подтвердил мужчина и, заведя машину, вновь вырулил на дорогу. И дальше говорил, уже не отвлекаясь от вождения. — Зырянов понял, что одних клипов мало и решил предпринять что-нибудь еще.
Не успел. Обозленная Ирина решила вмешаться. Она во всем призналась, а не успевшего удрать Стасика задержали прямо в аэропорту. И вот он-то оказался гораздо упрямее и молчаливее своей подружки…
Громов замолчал, сосредоточив свое внимание на дороге. Он рассказал все, что узнал, а в обсуждении последствий и подведений и итогов не нуждались они оба. И так было понятно, к чему привела эта история.
Как и то, что и аспирантка, и ее голубой дружок в скором времени сполна получат по заслугам.
— Что теперь? — спокойно, абсолютно спокойно спросил Богдан, когда до въезда в город оставалось всего ничего.
— Я увезу Рыж, — мельком посмотрел на него Кирилл, сразу поняв, о чем идет речь. — Ты знаешь, что это необходимо. Она… сильнее, чем кажется. Но и ее нервы не бесконечны.
— Знаю, — равнодушно откликнулся Полонский, подпирая щеку кулаком, смотря в окно и никуда больше.
Он долго молчал, и все-таки еще один вопрос, заданный ровным, прохладным тоном, повис в воздухе. — На сколько?
— На столько, на сколько это понадобится, — просто ответил Громов. — Ей нужно время прийти в себя, пережить то, что случилось. Да, сейчас она ненавидит весь мир, и не удивлюсь, если сам попаду под раздачу. Но она справится, я уверен. Так уже было. И так будет опять. Вопрос лишь во времени. Она поймет, Дан. Рано или поздно, но она поймет.
Богдан не ответил.
Более того, он даже не посмотрел в его сторону. А стоило только припарковаться возле его коттеджа, как он первым открыл дверь внедорожника и покинул салон.
Абсолютно спокойный. Невозмутимый. Равнодушный. Отрешенный.
Нет, ему было не все равно.
Кирилл отчетливо понимал, что сейчас делал этот мальчишка. Он сам, по своей воле загонял свои же чувства и эмоции как можно глубже, контролируя их настолько, насколько это было вообще возможно.
