Вдолбила себе в голову, что только так избавится от всех неприятностей.
— Она понимает, что он просто использует ее? — сухо спросил Полонский, медленно перебирая Анины пальцы, чувствуя, как внутри все сжимается от злости. И от бессилия при опознании, что лично он пока ничего не может сделать.
— Богдан, — вздохнув, Кирилл рассеяно провел рукой по своим длинноватым волосам. — Как бы то ни было, в первую очередь он — ее отец. Да, Рыж прекрасно осознает, что он ее использует. И все равно пытается увидеть в нем что-то хорошее.
Блондин скривился в усмешке. Хорошее? В нем? После всего, что Солнцевой пришлось пережить по его вине?
— Когда он впервые объявился на пороге ее дома, — неожиданно вдруг заговорил Громов, складывая руки на груди. — Я сам хотел спустить его с лестницы, понимая, что он явился не отнюдь из-за внезапных родительских чувств и угрызений совести. Но Рыж, хотя и послала его в пеший эротический тур… Пойми, Дан, она росла без отца и рано лишилась матери.
Ей был необходим кто-то родной и близкий рядом помимо меня. И я сам уговорил ее хотя бы попробовать возобновить отношения.
— Зря, — хмыкнул в ответ Богдан."
"— Знаю, — откровенно поморщился Кирилл. — Я ясно дал ему понять, что его ждет, если он втянет Аню в свои игры. И он поступил умнее — сыграл на ее чувстве долга. Ты знаешь, быть у кого-то в должниках Рыж не любит. Со стороны все выглядело невинно: Аня только закончила колледж и пребывала в эйфории, он попросил ее об одолжении… И она согласилась.
С нее требовалась только подпись договора, выход в свет пару раз в год и ничего больше — на самом деле мелочь. Да только этот сукин сын не объяснил, какие на самом деле последствия будет иметь этот договор, а меня не было рядом. Что было потом, ты знаешь.
— Но даже после того, как ее попытались убить, и ей пришлось прятаться, контракт не разорвали, — резко отозвался Полонский. Да, он понимал, насколько сложно это сделать… Но отказывался понимать, почему Громов не прекратил все разом.
— Она его уже подписала и его заморозили, — спокойно пояснил Кирилл. — И Рыж, не смотря на весь свой испуг, уперлась. Она дала слово и она собиралась его сдержать, почему-то решив, что как только договор вступит в полную силу, от нее, наконец, отстанут, и она спокойно будет жить где-нибудь в далекой любимой Корее.
Богдан устало потер переносицу.
