Которые явно стоит проредить…
Потому как по команде этого отъевшегося на клубных харчах Барбосы, его береговое братство торопливо грабануло гардероб Лександыра на галстуки, и через пять минут мы с бабоньками стояли на полу с завязанными глазками!
— Таки вечер перестает быть томным! — послышался восхищенный голос Эльзы. — Мсье похититель, при поцелуях руки ниже ватерлинии прошу не опускать!
— Что б я еще раз ее напоила? Да никогда! — негромко пробурчала себе под нос, чувствуя, как кто-то спокойно удерживает меня за запястья, вытянув руки вперед.
Разглядеть хоть что-то не представлялось возможным из-за повязки, расслышать благодаря кое-кому, включившему музыку — тоже!
Оставалось стоять и ждать, когда ж меня все-таки целовать изволят и…
Изволили. Отпустили руки, аккуратно коснулись плеч и… быстро чмокнули в щечку!
Твою ж… и как простите, это понимать?!
— Рыж, как ты там обычно говоришь? — послышался вдруг издалека задумчивый голос Фроз. — Охренеть, какой пассаж? Вот сейчас я поняла истинный смысл этой фразы…
А, так не только меня тут по-родственному лобызать изволили? Вот же жуки колорадские! Короеды мои сибирские! Гусеницы мои среднеазиатские! Да я ж вас за такую подставу всех до оного дихлофосом обработаю!
— Ну, так что, пленницы? — послышался хохот довольного Харлея.
— Сдаетесь?
— Да ни в жисть! — откликнулась я, судорожно работая мозгами. Думай голова моя, думай… Чепчик красивенький куплю!
— А я знаю, — вдруг послышался смех Аленки. — Это Игорь!
— У-у-у, — невесело пробасил Харлей.
— Одну мы потеряли! Братва, не катит! Признает кто еще, лично в челюсть огребете, а сами потом на рабами на галеры!
— Какой суровый капитан, — восхищенно ахнула Неаполь. — Да я твоей рабой готова быть без всяких там цепей-условий!
Рядом послышался знакомый смешок… и я догадалась! Ну конечно, кто ж там еще мог так по-братски губы распускать!
— Лександрыч! — воскликнула я, сдирая повязку. И поперхнулась — напротив меня, посмеиваясь, стоял не Миха, а Богдан!
— А… — я уже открыла рот, что б возмутиться, но Полонский, хохотнув, проворно зажал мне рот ладонью.
Ага, что б типа им контору не палила!
— Ну, раз так, — задумчиво произнесла Эльза, видимо решившая действовать методом исключения. И зря! — Ставлю на Полонского.
— Совсем похож, — отозвался стоящий напротив нее Верещагин. Подруга стянула с лица галстук и, прищурившись от света, оглядела высокого брюнета с головы до ног… и скорчилась.
