На что она сказала, что они разговаривали обо мне.
А потом были эти истории, Я никогда не слышала ничего подобного, это просто волшебство какое-то! Я видела слезы Унги – а ведь она уже многое повидала и даже служила в наемницах, поэтому ее и взяли в служанки, вернее, даже не в служанки, а в охранницы.
Баронесса – та вообще рыдала и, мне кажется, получала от этого удовольствие, а я позволяла себе тихонько плакать, чтобы никто ничего не слышал, в том убежище, что он называл палаткой.
А эти смешные котята, которых он не бросил умирать от голода в лесу, а тащит с собой и нянчится с ними, как будто он их мамаша…
В степи ночью я решила проверить, что это было со мной в первый день, когда он ко мне прикоснулся, и сама ухватила его за руку, словно боялась потерять равновесие.
То, что произошло дальше, словами описать трудно: в голове стало пусто, внизу живота вдруг стало горячо, и ноги стали не просто ватные – они меня не держали, и все тело била какая-то внутренняя дрожь.
Даже выпив кружку отвара, я еще держала его руку, боясь, что если отпущу, то упаду.
Кое-как справившись с собой, я наконец оторвалась от него, хотя все тело кричало: «Что ты делаешь, не смей, мне же хорошо и никогда так хорошо еще не было!» Пробормотав спасибо, я отошла, вернее, отползла – ноги абсолютно не слушались и все порывались вернуться к нему.
А сейчас он, может быть, лежит где-то в том лесу мертвый, и больше никогда я его не увижу, и меня уже никогда не будет бить дрожь и ноги не станут ватными. И я снова размазывала слезы и сопли по щекам, нисколько этого не стеснялась…
А потом мне пришла мысль, что дети наши будут похожи на него: такие же красивые и смелые, а мальчишки будут большими и сильными… Додумать я не смогла, потому что заснула.
* * *Разбудил меня шум и смех. Я открыл глаза и увидел, как между деревьев идет Ивар, ведя в поводу Ветерка, нагруженного какими-то свертками и кулями, за ним Лесик тоже что-то тащил в руках, а уж последними шли Ясмина и Ирма. Только последняя шла пустая, остальные все что-то тащили.
– Как вы себя чувствуете? – спросила Ясмина, бросая на землю то, что несла в руках – это была одежда степняков: халаты, штаны и что-то еще, отсюда было не разобрать.
– Жить буду, – улыбнулся я.
А Лесик, подлетев, начал рассказывать, как они ходили за добычей и как он совсем не боялся мертвых. Ну, может, только совсем чуть-чуть. Подошел Ивар и вывалил передо мной кучу сабель, ножей и кинжалов, потом полез за пазуху, достал кожаный кошель и бросил мне на колени.
