Когда кони остыли, дамы повели их на водопой, заодно и сами умывались и обмывались. Мы с Лартом принялись за разделку косули. Очень вовремя она нам попалась, за эти дни уже приелась похлебка или каша с копченым окороком, и хотелось чего-то другого.
Вырезав печень, я отложил ее для котят. Никто из попутчиц за все время совместного движения так и не догадался, что у нас помимо лошадей есть еще животные. А ведь прошло уже почти две недели со времени появления у нас котят, за это время они немного подросли и заметно потолстели, стали такими толстыми пушистыми шариками.
Не то чтобы мы с Лартом строго хранили нашу тайну: просто женщины уставали так, что падали спать сразу после ужина. Котят же я кормил после того, как покушают люди. А днем звери дрыхли, что удивительно, до самого вечера, а может, и не дрыхли, а возились в корзине, но так как их не было слышно, да и корзина следовала с багажом, я считал, что они дрыхли.
Разделав косулю, я немного подумал и решил попробовать. Перегружая вещи из кареты, я нашел бурдюк литров на десять с вином, а так как по характеру был парнем запасливым, то я и его прихватил – в хозяйстве все сгодится.
Выбрав куски мяса получше, я аккуратно их нарезал и, разбавив вино водой и добавив специй, замочил в котле. Ларта послал нарезать веток, объяснив, какие нужны.
Косуля молодая, мясо свежее, не успели еще угли нагореть, как все было готово. Насадив мясо на ветки, я положил их на рогульки и принялся ждать, изредка переворачивая, чтобы мясо не пригорело.
Буквально через несколько минут по поляне разнесся обалденный аромат готовящегося шашлыка. Ко мне поближе подобрался Ларт, интересуясь, что это такое будет. Через некоторое время на поляне показались наши дамы, ведя в поводу коней, и тоже закрутили носами и двинулись на запах, то есть к костру.
Шашлык был уже почти готов, когда раздалось такое мяуканье, как будто не один десяток котов орал на все лады. Все оторопели.
– Ларт, – сказал я, – неси их сюда, а то они нам весь мозг вынесут.
Женщины внимательно наблюдали за Лартом и за вопящей корзиной в его руках. Конечно, если тебе положено есть мясо, а тебя кормят кашей, а потом ты слышишь запах мяса, то поневоле начнешь орать: дайте мне, дайте мне!
Порубив печень на небольшие кусочки и выложив ее в их тарелку, я выпустил эту орущую толпу голодающих.
– Ой, какие милашки! – И женские руки резко потянулись к котятам.
– А кто это? – почти в один голос проговорили дамы.
