Так продолжалось часа три, после чего женщины затянули какой-то заунывный напев, хлопая в ладоши в определенных местах, а мужчины принялись топтаться вокруг костра, притопывая ногами. Постепенно ритм убыстрялся, так они кружились еще часа два, пока их не стало шатать.
И тут на сцену выползла старая образина – он тоже была разукрашен, и его лицо напоминало какую-то свирепую маску. Старик тоже стал плясать и бить в бубен, который держал в руках, но его хватило всего на полчаса. По окончании пляски он указал на меня пальцем, и мужчины кинулись ко мне и стали меня раздевать, С теплым плащом они еще справились, но под ним у меня была кольчуга, которая окончательно поставила их в тупик.
Чтобы ее снять, надо освободить мне хотя бы одну руку.
Подошел толмач и дед, они снова что-то гыргыркали на своем, после чего толмач перевел:
– Он говорить, – показал он на деда, – не надо убыра, – и толмач замахал руками, – а то бить, печаль.
Я согласно закивал головой: на данный момент у меня были связаны только ноги, я на все согласен, вы мне только руку освободите.
Наверное, эти дети природы и вправду поверили, что я как овца пойду на заклание. Один нагнулся, пытаясь поднять подол кольчуги, а других два отпустили мою правую руку, которую держали. Первым я приложил деда, благо стоял почти рядом, затем одного из державших левую руку, и локтем правой – того, что когда-то держал правую руку. Все в пещере взвыли. Одни шарахнулись от меня, другие наоборот, схватили оружие и бросились ко мне. Жаль, ноги были связаны, а я в горячке забыл про это и, попытавшись сделать шаг, запутался и стал падать на бок.
И в это время в пещеру влетели три сгустка тьмы. Трехголосый рев взбешенных таргов был для меня сейчас самой лучшей музыкой.
– Алый, стой! – только и успел я крикнуть.
Тарги остановились, окружив меня, рыча, и в раздражении били себя по бокам хвостами. Народ в пещере сбился в углу и завывал.
– Ночка, притащи мне того в малахае, – указал я на толмача.
Ночка подошла и, ухватив его за одежду, пятясь, потянула в мою сторону.
Я тем временем, кое-как дотянувшись до ножа в сапоге, достал его и разрезал путы на ногах. Снова почувствовал себя на свободе, стал прежним Алексом тан эль Зоргом.
– Где вчерашние кабанчики? – первым делом спросил я толмача.
Он, как китайский болванчик, закивал головой и с опаской указал на выход из пещеры.
– Давай тащи, и побыстрей. – И, указав на толмача Ночке, сказал: – Попытается сбежать – можешь съесть.
Кабанчик был уже со снятой шкурой и разделан.
