Но короткое и длинное холодное оружие – это две большие разницы, как говорят в Одессе. Многое надо узнать, многому надо научиться. По всей вероятности, придется немного тут пожить, пока не ознакомлюсь с реалиями этого мира. А там уже будем решать вопросы по мере их появления. С этими мыслями я и заснул.
Проснулся я так же, как и вчера, лишь только заалел восток… Первое, что осознал, пробудившись – это то, что меня распирало от избытка сил и жизненной энергии. Да я так себя никогда в жизни не чувствовал! Мы, рождаясь и взрослея, живем в одном и том же теле, и все, что происходит с ним и с нами, принимаем как должное.
А тут старый, больной инвалид получает молодое здоровое тело, в котором ни что не болит, не тянет, не создает неприятных ощущений. Хотелось петь, смеяться и делать глупости. Спрыгнув с сеновала, я пошел к бочке, стоящей у крыльца дома, и, сняв рубашку, принялся умываться, фыркая от удовольствия. Эх, в баньку бы сейчас или даже в речке поплескаться – было бы замечательно!
Дверь дома открылась, и в проем выглянул Вилкул, за которым виднелась фигура Петро.
Я улыбнулся и брызнул водой в Вилкула.
– Ааа, – заверещал тот, – холодно!
– А ты как думал! – засмеялся я. – Мастер-гончар должен по утрам холодной водой обливаться.
Вилкул на короткое время впал в задумчивость.
– Не, – протянул он, – дядька Оним так не делает! – И уже тише добавил: – Наверное.
Я захохотал от переполнявших меня чувств и продолжил водные процедуры. Из дома вышла Арна и протянула мне чистую холстину, служащую, по всей вероятности, полотенцем.
Подмигнув ей, чем снова вогнал ее в краску, я принялся вытираться. Ох, как же хорошо быть молодым!
– Петро, а как мне вашего старосту увидеть.
– Так чего же! – Тот почесал затылок. – Вилкул, а ну позови дядьку Сарта!
Старостой оказался степенный мужик лет сорока пяти, с окладистой бородой и умным взглядом зеленых глаз. Народ здесь оказался малорослым, вот и староста был почти на голову ниже меня, а Петро – тот еще больше.
А может, это я просто высокий, хотя и мускулатура у меня была развита пропорционально росту, я бы даже сказал, довольно сильно. Нет-нет, не Шварценеггер, однозначно, но все-таки.
– Господин Сарт, скажите, когда от вас что-то поедет в город?
Сказать, что староста был поражен – значит ничего не сказать, он был просто шокирован. Оказалось, что обращение «господин» используется только при обращении простолюдина к благородным людям.
