Последние дни появилась привычка не закрывать дверь в квартиру…
Прилягу на кровать, потом чувствую беспокойство: встаю, проверяю — не пришло ль оглоедам в голову завернуть язычок замка… Нет, открыто.
В темноте бреду обратно, спотыкаясь и высоко поднимая ногу с залепленным ногтем.
Где-то тут была распахнутая дверь в комнату, ничего не вижу.
Выставил вперед руки, чтоб не удариться лбом о дверь. Медленно шел, совершенно слепой, и тут получил обидный деревянный удар в переносицу — как раз дверью. Я пропустил ее ровно промеж выставленных рук и встретил лицом косяк, стоявший в темной засаде.
Выругался, отпихнул дверь, она стукнулась о кресло в прихожей, вернулась и ударила мне по пятке. Дико отдалось в больном пальце.
Минуту стоял, подвывая.
Сел на кровать, поднял руки и некоторое время смотрел на пальцы, как они шевелятся где-то вдалеке. Казалось, что пальцы существуют отдельно от рук.
Неожиданно для самого себя завалился набок и спустя минуту с усилием затащил на кровать ноги. Тело рассыпалось, как будто состояло из разных, совершенно не связанных друг с другом частей.
Накидали вразнобой плечо, колено, печень, локоть, челюсть. Спина и бок угодили во что-то мелкое, сорное.
Щелкнул ночником, лежал зажмурившись. Попривык, стянул простыню, посмотрел, чем питались оглоеды, пока меня не было дома. Ели печенья, ржаной хлеб, вроде бы еще яблоко, но не уверен… еще сухари. Сухари насыпаны такими острыми и обильными крошками, будто их не ели, а просто крошили. Размашисто ладонью смёл всё это на пол, в темноте раздался перебойный шорох — как будто в комнате порывами пошел легкий мучной дождь.
Застелил простыню снова и услышал комара. Жив, иуда. Сначала он скитался у потолка, неприязненно садясь на побелку и вновь взлетая во всё более нарастающем раздражении.
Потом, показалось, смолк — и вдруг возник возле самого уха, буквально возопив: «Спи-и-ишь! Когда мне так херово!»
Я несколько раз взмахнул руками с необычайной яростью.
Чуть отпрянув, он засвиристел снова, делая тошнотворные зигзаги во все стороны, словно раскачиваясь на диких качелях вокруг моего лица.
Хлопнула дверь подъезда, и я минуту лежал, ожидая, что сейчас со скрипом откроется входная дверь и простучат каблуки…
…или нет, услышится переступ босых ступней…
…и я, завидев ее, уже начал говорить что-то, сначала оправдываясь, а потом раздражаясь всё больше, имея на всё готовый ответ, несколько упрямых, непримиримых, железных ответов…
…и вот мы уже орём друг на друга, ненавидяще, глаза в глаза.
