Итак, вот она я: пробираюсь по переполненному залу через нескончаемую толпу незнакомых лиц. Я встала в углу, как голливудская версия той самой непопулярной девочки, которую никто не приглашает на танец и она весь вечер одиноко стоит у стены. Взгляд то и дело падал на экран телефона – я ждала сообщение от Кларка. Где же он? Наконец, телефон зажужжал.
Кларк:
Встретимся на третьем этаже.
Хм. Это странно. Почему он просто не сказал, когда пришел сюда? Мы могли бы встретиться у входа. Я направилась к лестнице, внутренне радуясь тому, что больше не буду одна на вечеринке.
Тему особняка с привидениями перенесли и наверх: с перил свисала паутина, на стенах мерцали свечи, а динамики выдавали смесь громких битов и гортанных стонов. Примерно так звучал бы секс монстров.
Я прошла мимо пыльного, украшенного паутиной зеркала, что стояло у стены, и остановилась, чтобы проверить наряд. В тусклом свете особняка показалось, что выгляжу не так уж плохо. Гладкое облегающее боди было сшито из глянцевого черного винила, с дразнящей точностью облегающего каждый изгиб фигуры.
Спереди была тонкая молния, вызывающе расстегнутая для демонстрации декольте.
На ногах были длинные сапоги до бедер, украшенные гладкими серебряными молниями, которые поблескивали в тусклом свете. Широкий черный пояс стягивал талию, делая фигуру похожей на песочные часы и добавляя игривую нотку в образ благодаря текстуре искусственной кожи.
Маска завершала преображение. Девушка в зеркале совсем не походила на Блэйк Шепфилд.
Это должно было стать хорошим знаком для вечера.
Я не могла не задаться вопросом, что бы подумал о моем наряде Ари Ланкастер.
Шарлотта, очевидно, не сказала, но я предположила, что она могла сегодня вечером быть тут с Сото. Остальная команда тоже здесь? Если так, мне просто придется уйти. Я не могла позволить ничему испортить вечер с Кларком.
Я:
Окей, я здесь, наверху. Где ты?
Здесь было не так много людей, как на других этажах. Пока я пробиралась сквозь них, сердце вдруг начало бешено колотиться, однако причину паники я не могла понять.
Музыка сменилась, превратившись в мрачный, чувственный глухой бит, который, казалось, отдавался глубоко внутри дразнящим ритмом, пульсирующим между ног. Звуки смеха и приглушенного шепота наполнили воздух.
Я взглянула на телефон, чтобы проверить, отправил ли он сообщение. Мне показалось, что он решил поиграть со мной в какую-то игру. Но Кларк больше ничего не отправлял.
