Запах жареной жирной пищи достиг моих ноздрей еще до того, как я заметила Джереми, направляющегося сквозь лабиринт стеклянных кубиков к моему угловому кабинету.
– Так как ты не соизволила высказать конкретные предпочтения, я набрал кучу разной вредной еды.
– Спасибо. Я просто умираю от голода.
Он отодвинул на край стола бумаги, лежащие передо мной.
– Почему бы нам не насладиться ужином, прежде чем приступить к работе?
– Вот и отлично, – произнесла я, нетерпеливо роясь в пакетах."
"Он купил все это в «Тако Белл», «Пицца Хат» и «Чикен Папай».
Боже мой! «Чикен Папай»…
Это было сущее наваждение. Чэнс был повсюду. Я сгребла куриные наггетсы и впилась в сочное мясо зубами. Джереми тоже протянул руку и схватил один из кусочков.
– Эй, руки прочь от моих наггетсов, – шутливо произнесла я и тут же вспомнила, как говорила почти те же самые слова Чэнсу в день нашей первой встречи. Воспоминания, связанные с подобными мелочами, накатывались волнами и всегда приносили с собой невыносимую боль.
Я внезапно прекратила жевать.
Джереми отложил свой бутерброд и спросил с набитым ртом:
– С тобой все в порядке?
– Да, все нормально.
– Ты что, разозлилась, что я украл твой наггетс?
Я натянуто улыбнулась.
– Нет-нет… Дело совсем в другом.
Джереми наклонился ко мне.
– Тогда что случилось?
Опуская глаза, я произнесла:
– Ничего особенного.
– Обри, совершенно очевидно, что тебя что-то расстроило. Ты сначала набросилась на еду и жевала, как автомат, а потом вдруг потеряла к ней интерес. В чем все-таки дело?
Выражение моего лица было красноречивее многих слов.
– Ты можешь рассказать мне все, – сочувственно произнес он.
Мне хотелось с кем-нибудь поделиться своими горестями, ведь я так и носила все это в себе. Ни одна душа на свете не знала, что со мной произошло.
– Ты действительно хочешь это знать?
– Действительно хочу.
В течение следующего часа я вылила на Джереми все, что произошло между нами с Чэнсом. Он слушал очень внимательно, не вынося никаких суждений, и для меня было огромным облегчением дать волю словам и эмоциям.
Джереми медленно кивнул, скрестив руки на груди и сочувственно улыбаясь.
– Ну, тогда это все объясняет…
– Что ты имеешь в виду?
– То, как ты закрываешься, когда я намекаю, что неплохо бы сходить куда-нибудь вместе.
– Значит, ты это заметил?
– Конечно. Я замечаю все, что касается тебя. – Он опустил глаза, явно испытывая смущение от того, что признался в своих чувствах, хотя и довольно иносказательно.
