Чэнс,
Вчерашний день был восхитителен. Но вечером я позволила себе увлечься. Это еще раз доказывает, что у меня совершенно нет воли, чтобы противостоять влечению к тебе. До тех пор, пока я с Ричардом, такая слабость с моей стороны является несправедливостью по отношению к нему. Я не хотела рисковать и оставаться еще на один день, так как абсолютно уверена, что больше не смогла бы устоять перед тобой физически. Прости меня. Я знаю, что обещала тебе все выходные. Но я просто пытаюсь поступить честно.
Скомкав письмо и швырнув его через комнату, я проорал грязное ругательство.
Мой вопль отозвался эхом в пустой кухне. Значит, это все? Вчера был мой последний шанс произвести на нее впечатление, прежде чем она примет окончательное решение, и последнее, что я сделал, – это дергал себя за член до тех пор, пока мы не вырубились. Неужели все так и закончится после всего пережитого? Отличная игра, Найтмен. Ты просто гений! Как, черт возьми, ей удалось так быстро заполучить транспорт до Темекулы, да еще и с козлом? Наверняка она продумала план отступления, прежде чем согласилась поехать сюда.
Скорее всего, Обри на всякий случай заранее заказала такси. «Чэнс вынул свой член, так что забирайте меня отсюда поскорее!»
В состоянии полной беспомощности я облокотился о стойку и потер виски. Я раздумывал, позвонить ли ей прямо сейчас или подождать… не знаю, чего. Впервые за все то время, когда я снова вошел в жизнь Обри, я не имел никакого плана действий. Я правда не представлял себе, что делать дальше.
Примчалась Адель, которой я сообщил по телефону, что Обри от меня уехала и, похоже, навсегда.
Меряя шагами комнату, я то и дело ерошил руками волосы, что для меня означало крайнюю степень растерянности.
– Я думаю вернуться в Темекулу сегодня вечером.
– Не делай этого, прошу.
– Нет?
– Нет. – Адель взяла меня за руки, чтобы остановить мои метания по комнате. – Послушай, она мне действительно понравилась. Надеюсь, что все наладится. Ты же сделал все, что в твоих силах, чтобы показать ей свои чувства.
Теперь настало время предоставить Обри немного свободы, которая ей очень нужна для принятия правильного, будем на это надеяться, решения. Она сама должна понять, что ты для нее единственный мужчина на свете. Я видела в ее глазах, как много ты значишь для нее. И она плакала! Единственное, что ее удерживает, – это страх снова пережить боль.
– Но что, если она позволит страху взять верх и останется с этим придурком?
– Тогда тебе придется жить с этим дальше.
