Хорошо бы, если б он тоже, вот так же сильно, что рыдать хочется, прижимая с силой его голову к своей груди.
Прорывается голос, все внутри собирается в комок, дрожит, сил нет двигаться, но и остановиться невозможно!
Насаживаюсь грубее, быстрее.
Толчки резки, член проникает так удачно, что глаза сами собой закатываются, я вцепляюсь с силой в своего любовника, внутри всё напрягается, трепещет. И освобождение приходит бешеной волной, одновременно сладкой и болючей. Я гнусь, крича от яркого, острого оргазма.
По телу дрожь, волна за волной. Неостановимо.
А Кирилл не выпускает, держит, плотно на себя насадив.
Двигаюсь еще разок, натертый клитор касается его паха…
И второй оргазм… Вот это ново. Я воздух горячий порциями хватать начинаю, лечу в пропасть, потеряв на время слух и зрение, и в итоге скручиваюсь на Кирилле, склонив голову ему на плечо и чуть ли не плача, продолжаю извиваться в его руках, на его члене.
— Хорошая девочка, — слышу его хриплый голос.
Он за ягодицы приподнимает меня и снизу вверх делает несколько толчков.
В этот момент член , кажется, ещё сильнее увеличивается, достав внутри меня странно-болезненные, сладкие точки, и я, продолжая пребывать в ослабленном… да ладно - охренненном состоянии, продолжаю трястись от удовольствия. Чувствую, как пульсирует внутри меня Кирилл, как я сама ему в такт сжимаюсь и разжимаюсь. Рыдаю, натурально, только беззвучно, потому что голос всё так же пропадает.
Кирилл отыскивает моё лицо во влажной копне иссиня-чёрных волос.
Настойчиво, горячо целует.
— Срывает крышу от тебя, чертовка! Сил нет, — он аккуратно снимает меня со своего ещё бодро стоящего члена, немного морщась, видимо я хорошенько попрыгала. Не всё коту масленица, любишь наездницу сверху, терпи натёртый член. — Попарю тебя, завтра голос прорежется.
Говорит устало, закидывая меня на верхнюю полку. Я, покачиваясь, сажусь. Это в первый и последний раз у меня секс в парилке. Тяжеловато. Я уже согрелась и, похоже, перегрелась.
— Сейчас, как бы жарко не было, глотаешь пар ртом, вдыхаешь полной грудью. Кашель – хорошо. Давай.
Он подкидывает на разогретые камни воды из деревянного ковша. Лицо палит клубом пара. Я тут же глаза закрываю и вдыхаю, как велено. Пар пропитан запахом хвои. Похоже, добавлено пихтовое масло. Или веники тут из пихты…
Это должно помочь. Поэтому я перестаю изображать немощную мышь и через “не хочу”, дышу-дышу, лишь бы вернуть голос.
