Ещё бы, его Лапочку тронули! Такое страшное дело с ней сделали, попросили раз в неделю к пацану и его котёнку заглядывать, присматривать.
— А какого чёрта ты моей жене звонишь? — без «здрасте» с наездом влетает в трубку Ольгович.
— Почему я не могу ей позвонить, она у тебя что, не человек?
— Ты охренел, Кирсан?! Всё, что касается Лапочки, касается меня!
— Сейчас твоя Лапочка с твоей Рыбонькой и твоей Заинькой плывут в сторону моей квартиры. У меня оружие против тебя – белокурый пацан, притащивший с улицы рыжего котёнка, в общем против этого у тебя защиты нет и не будет.
Так что, как говорит мой сын, Сосиписун! Килобайтный!
Я скидываю звонок и довольно усмехаюсь , бормоча тихонько:
— Давай, Демон, шуруй ко мне на квартиру и присмотри за моим пацаном."
"Никогда никому не признаюсь, что Демон – отличный парень. Лапочку свою хороводит, дочь , Заиньку, с рук не спускает, а Рыбонька – это его племянница Аня, которую он, как дочь родную любит, хотя папаша Рыбоньки нашего Демона пытался убить.
Вот такие перипетии жизни я оставляю за спиной, настраиваясь на тяжёлую работу.
Даже не представляя, насколько тяжёлую и насколько при этом сладкую.
Глава 5
Глава 5
— Карта? Наличные? — спрашивает сонная женщина на кассе.
Сонная. Но поднимает на меня взгляд, и мне кажется, что она меня узнала и сейчас позвонит тем людям, чтобы сообщить о моём месте расположения.
Я скоро сойду с ума!
Отдаю наличные, укладываю хлеб и молоко в пакет, выхожу на улицу и пару минут просто дышу, успокаивая сердце.
Нужно прийти в себя.
Воздух тут морозный, он проникает в легкие царапуче и больно. Но это хорошо. Ощущение боли – бесценно. Оно означает, что я живая. Пока живая.
Накидываю на голову капюшон своей чёрной толстовки. Никогда раньше так не одевалась. Спортивный костюм и кроссовки. Это не мой стиль, неудобно, хотя предполагается, что удобнее такой одежды - только голой ходить. И, кстати, я чувствую себя голой. Не поддерживает стать юбка с высокой талией, не обтягивает бёдра. Не моё. Одежда, город, ситуация.
Как я вообще попала так?
— Как ты попала вниз? — папа говорил отстраненно, холодно даже, и, не знай я его, подумала бы, что плевать на мою ситуацию и на меня тоже.
— Папа, я пошла на концерт! — поддаваясь его спокойному тону, тоже старалась говорить кратко, сдержанно. Имена, даты, ситуация в целом. Четко и без ненужных нервов. Папа этого не любил.
— Концерт удался.
Почему же так холодно, черт? Я спортсменка в таком наряде? Тогда надо бежать. Но я иду.
