Подросток, конечно же, был бы хуже в плане подчинения, но у подростков обычно физическая форма лучше, чем у людей к четвёртому десятку, и, если придётся бежать, либо просто шустро передвигаться, то тут необходимо подготовиться. То что операция опасная, понятно сразу. Так же, как и то, что никому нельзя про нее. Даже Питеру. Даже Демону. Поэтому я возвращаюсь домой к Никите, полминуты наблюдаю его веселую возню с котенком, увлеченно гоняющимся за большим пальцем на ноге сына, и хлопаю его по плечу.
— Сбылись твои мечты, Кит, — вздыхаю я притворно, — ты две недели будешь жить один.
Сжатые кулаки от восторга летят вверх, парень кричит от радости."
"Он не то, чтоб рад моему отъезду… Хотя, чего там юлить – рад, конечно! Да и кто бы был не рад в шестнадцать лет пустой квартире на целых две недели?
Улыбаюсь и направляюсь в свою комнату, чтобы быстро собрать сумку. Фрэш вымытый, проглистогоненный и довольный, выходит в коридор, чтоб познакомиться с лотком. Увлеченно копается в нем.
А я мимолетно удивляюсь: у меня настоящая семья! Теперь даже кот есть! Охренеть.
Собираясь, звоню своему заместителю, потому что отрываться от бизнеса - дело неблагодарное. Питер с семьей все еще в Голландии, его отец, мое непосредственное начальство, а теперь и старший партнер – в Ницце косточки греет. А я здесь. И надо соответствовать. И держать руку на пульсе, даже если и приходится подставлять задницу под возможные пули.
— Понимаешь, Серов, насколько мы влетим, если ты не потянешь? — нагнетаю я атмосферу, скидывая в сумку свою щётку и бритву.
— Кирилл Михайлович, я всё понимаю, не подведу.
Голос зама звучит довольно и бодро. Ну-ну.
— Серов, разработки по тому делу, о котором я тебе писал… очень серьезно отслеживай. Там патент сам знаешь, какой.
— Всё будет в порядке, не беспокойтесь.
— Смотри! Уволю, второй такой работы не найдёшь.
— Не дам повода для увольнения.
— Давай, работай, — говорю, отключаю звонок.
— Бать, глянь, он в лоток сходил.
— Увольте, Никита Кириллович, — откровенно ржу. — Сам любуйся.
Вроде всё собрал, сажусь на дорожку в прихожей на банкетку, заворожённо глядя, как мерцает сушка в кроссовках моего сына.
Насколько опасно прятать женщину от убийц? Насколько серьёзно влетел Ушаков со своей дочерью? Всё выясню, постараюсь справиться, как Серов в моё отсутствие.
Никиту обнимаю, треплю за волосы и смотрю в глаза.
— Деньги я тебе на карточку кинул. Никаких блютуз-наушников за десятку! Ты понял? Это деньги на еду.
— Но на день рождения-то купишь.
