В участке было светло, и двое дежурных, сидевших за стойкой, о чем-то разговаривали между собой. При виде Лорин на их лицах появилось выражение удивления.
— Господи, Лорин, что случилось?
Заместитель шерифа Кэлэн Холтцер оказался, к счастью, в участке. Увидев в дверях Лорин, он вскочил с места и бросился к ней. Затем показался и Рэнд. Лорин прижалась к его груди.
— Лорин, дорогая, что с тобой? Может быть, вызвать врача? Скажи, что случилось?
Отпрянув от груди Рэнда, Лорин попыталась собраться с мыслями.
Она сквозь слезы взглянула на него и прошептала:
— На меня напали… Там, в библиотеке…
Схватив шляпу, помощник шерифа направился к двери.
Рэнд вновь обернулся к Лорин. Она все еще дрожала.
— Может, все-таки вызвать врача? — спросил он.
— Нет, ничего страшного. Пара ушибов, и больше ничего.
Рэнд усадил Лорин в кресло и, взяв со стола несколько салфеток, протянул ей.
— Расскажи мне все, как было, по порядку.
Лорин рассказала все, что ей удалось запомнить — включая то, что сначала она приняла незнакомца за мальчика, забравшегося в библиотеку из озорства.
Дойдя до угроз, которыми он осыпал ее, она в нерешительности остановилась.
— Все? — спросил Рэнд.
— Нет. Он всячески поносил меня, говорил и про Рауля. Меня он вообще угрожал убить. — Лорин посмотрела на салфетки, которые судорожно сжимала в руке. — Рэнд, — нерешительно сказала она, — он угрожал и Керри.
Рэнд поднял глаза и взглянул на нее. В его обычно приветливом и добром взгляде появилось жесткое выражение.
— Он называл Керри по имени?
— Нет, но я знаю, что он хотел сказать. Он наговорил много всяких гадостей и велел мне о чем-то молчать, но о чем именно — я так и не поняла.
Убрав волосы с пылавшего лица, Лорин в замешательстве посмотрела на Рэнда. Поднявшись с места, шериф взял радиотелефон и вызвал одного из своих помощников.
— Немедленно отправляйтесь ко мне на ранчо, — сказал он. — Кто-то угрожает Керри. Если там все спокойно, ничего ей не говори и жди меня. Твоя задача — беречь ее.
— Затем он вновь обернулся к Лорин. — Так, значит, он говорил о Рауле. А может быть, он еще что-то сказал — ну, например, рассказал, как он погиб, или упомянул о тех, кто был с ним в тот день?
Должно быть, ему нелегко говорить об этом, — подумала Лорин. — Ведь один из убитых — шериф — его отец.
— Нет, — ответила она, — он говорил только о Рауле и… наших с ним отношениях. У меня такое впечатление, что он вообще не терпит мексиканцев.
