Вообще-то, она всегда относилась к слухам с подозрением и вряд ли поверила бы тому, что рассказывали о Джесси, если бы сама несколько раз не имела возможности увидеть, как он себя ведет.
Скользнув по широким плечам и льняным волосам, взгляд Лорин на мгновение остановился на его груди. Одна из пуговиц на рубашке была оторвана, и она видела вьющиеся светлые волосы. Испугавшись, что Джесси может перехватить ее взгляд, Лорин поспешно отвела глаза и стала смотреть на его загорелые мускулистые руки. Лорин не помнила, чтобы руки мужчины вызывали у нее когда-либо такое восхищение.
Опустив глаза, она взглянула вниз. Мощные ноги Джесси были обуты в истрепанные ковбойские сапоги. Несмотря на то, что они совсем недавно выехали из Дель Рио, Лорин чувствовала себя так, как будто поездка продолжалась уже несколько часов.
Они молча продолжали свой путь. Молчание становилось все более тягостным, и наконец Лорин не выдержала.
— Вы останетесь в Чэнсе или снова уедете? — спросила она.
— Не знаю. Мир велик, и я еще не все успел посмотреть.
— По голосу Джесси было непонятно, отвечает он ей или просто разговаривает сам с собой.
— Вы много путешествовали? — сказала Лорин с вопросительной интонацией. — Вы, насколько я знаю, были в армии. Почему-то она не могла сидеть рядом с ним и молчать.
— А что вы еще обо мне знаете? — мягко спросил Джесси.
— Что… что вы имеете в виду?
— Не притворяйтесь. Я уверен, вам много всего наговорили о таком ужасном человеке, как Джесси Тайлер.
Лорин почувствовала, что за этим вопросом стоит что-то значительно более серьезное.
— Впрочем, это неважно, — продолжил Джесси. — Я знаю, что обо мне говорят, и мне это совершенно безразлично.
Джесси засмеялся, но что-то в его взгляде говорило о том, что он говорил неправду.
— Послушайте, — сказала Лорин. — Я никогда не сужу о человеке по тому, что о нем говорят.
— Немногие так делают, — несколько грустно ответил Джесси. — Обычно люди верят всему тому, что им говорят. Затем они все приукрашивают и передают дальше.
Оставив позади равнину, машина ровно шла вперед, направляясь к Тинахским горам. Иногда дорога проходила параллельно с маленькой речушкой, словно бы в насмешку названной Рио-Гранде. Вдали виднелись огромные глыбы известняка, между которыми темнели куски темного базальта и застывшей лавы. Человек, впервые попадавший в эти места, испытывал двойственное чувство: с одной стороны, его поражала красота скал, с другой — подавляла их массивность.
