А сейчас у меня появилось предчувствие, что Анжела с адвокатом наделали
фальшивых фоток и развели меня как лоха. И если это так, то я живого места
не оставлю от этой парочки.
Открывается дверь машины и в нее садится адвокат.
— Везде искал, но он словно сквозь землю провалился.
— Ничего, купишь новый, — бросаю ему, и, подавшись вперед, хлопаю по
плечу водителя. — Поехали!
— Не понимаю, где я мог его оставить? — бормочет адвокат. — Неужели в
ресторане?"
"— Заезжать в ресторан нам уже некогда. Мы и так потеряли много времени.
На, — протягиваю ему свой мобильник, — ищи в интернете номер ресторана
и звони им. Если что, отправят твой мобильник в Сочи по почте.
Адвокат звонит в ресторан. Судя по его кислой физиономии новости
неутешительные.
— Я понял, — с досадой произносит он. — Если вдруг найдете, то сообщите, пожалуйста.
Весь перелет он не находит себе места. Ерзает на кресле, как будто сидит на
горстке гвоздей. Нервно дергает ногами, стучит пальцами по подлокотнику.
Что это он так разнервничался?
Это наверняка из-за телефона.
Видимо, в нем было что-то очень важное.
На парковке сочинского аэропорта мы прощаемся. Я иду к своей машине, он
— к своей.
Сажусь за руль и включаю ''кино''.
В этой серии преподобная Анжела должна была готовить мне ужин, но
вместо этого она суетливо перекладывает еду из контейнеров в тарелки, скользит по паркету к мусорному мешку, быстро избавляется от контейнеров,
разогревает духовой шкаф, ставит в микроволновку пирог, выливает Том Ям в
кастрюлю, ставит ее на плиту, затем берет пакет с пельменями, высыпает их
в большое блюдо, присыпает мукой и убирает в холодильник.
«Что она делает? — вглядываюсь в экран. — Мажет муку еще и на волосы?»
Смотрю, как она пачкает мукой лицо и фартук. Затем несет мусорный мешок
к двери, где стоит еще один, открывает ногой дверь, сдувает челку, и бежит к
воротам, за которыми стоят мусорные баки.
— Ну что, — убираю телефон и трогаюсь с места, — пора отведать ужин, который она так старательно готовила для меня.
Глава 26
Кирилл
Анжела с порога вешается ко мне на шею.
— Наконец-то ты дома! — встав на цыпочки, целует в губы — Боже, как я
соскучилась, ты даже не представляешь.
Одной рукой обнимаю ее за талию, второй — заправляю за ухо ее волосы.
— Разве у тебя было время скучать? Ты же все эти дни крутилась как белка в
колесе. Картины, игрушки, а сегодня, — смотрю из коридора на кухню, где
виднеется накрытый стол, — готовила весь день. Вон, вся в муке
испачкалась.
