Вижу махровые носки, вместо обычных тонких, и… футболку.
Тоже с Кубы.
С пальмами…
Достаю записку.
«Папачка, я все палажыла, как ты прасил. Паправляйся скарее
Люблюююю тебя».
Я набираю полную грудь воздуха и шумно выдыхаю.
— Все как я и просил... да…
Не заметив в пакете тапки, пишу СМС Тасе.
«Доча, а тапочки забыла?»
«Он в пакете лежит, — отвечает она. — На самом дне под полотенцем».
— Он? — хмурюсь я. И, пошарив рукой под полотенцем, достаю один тапок.
«Тась, а где второй тапок?»
«Так у тебя ж одна нога сейчас, — быстро строчит дочь.
— Зачем тебе
второй тапок?»
Судя по всему, Маша забила на то, чтобы собрать мне вещи.
И даже не проверила, что Тася положила в пакет…
Вспоминаю, как год назад лежал в московской больнице. Тогда жена каждую
свободную минуту приходила ко мне в палату, сидела со мной, приносила
домашнюю еду.
Понятное дело, что я на это сейчас даже не рассчитываю. Но не думал, что
она до такой степени забьет на меня.
А может, ей не до пустяков, потому что у нее есть новое увлечение?
Или не новое?
Кто этот перец на «мерене», который приезжал к ней с цветами? Она ведь так
и не ответила на этот вопрос.
Она несколько часов назад пришла на работу, но так и не соизволила зайти"
"ко мне. Стыдно смотреть мне в глаза, потому что я засек ее с другим? Скорее
всего так и есть. Потому что вчера она сначала за сердце хваталась, когда
узнала о моей измене, а потом выяснилось, что сама не лучше меня.
Отлично, Маша! Хорошая актриса!
Вот женщины! Сами втихую ходят налево и не парятся, а когда про измену
мужа узнают, так сразу объявляют войну.
И детей отберут, и на алименты
подадут. Да что тут говорить, если даже в больницу вещи принести не могут.
Меня распирает от злости, мышцы становятся каменными.
— Готовы ехать в смотровую? — заглядывает в палату медсестра.
Через пять минут меня как инвалида везут по коридору на коляске.
«Кубинец, черт побери, — передергиваю скулами, оглядывая пляжную
футболку и яркие шорты с пальмами. — Надо было еще махровые носки
надеть для полного счастья».
Из одной из палат выходит Маша и, увидев меня, резко отворачивается.
Слышу, как она прыскает со смеху, затем приглаживает волосы, поворачивается и идет в мою сторону.
Пытается сделать деловой вид, но сама едва сдерживает смех.
«Весело ей, смотрю. А если бы потрудилась посмотреть, что мне собрала
наша дочь, то было бы не так весело».
В смысле она просто молча проходит мимо?!
— Маша! — повернув голову, рычу я.
