— Бутылку п-принесла?
— Я же сказала, что алкоголь покупать не буду, — рявкаю, разбирая пакет. —
Ты и так почти не просыхаешь.
— Не будешь, з-значит…— невнятно мычит мать. Держась за стол обеими
руками, пытается встать со стула, но он словно притягивает ее обратно. — Я
щас д-дам тебе, «не будешь». Щас я т-тебе устрою.
— Иди проспись! — Смотрю на нее и морщусь, словно наглоталась отравы.
— Фу, как от тебя несет. Какая может быть бутылка? Ты даже на ноги
подняться не можешь.
— Зато ремня д-дать м-могу.
— Делает еще одну попытку встать, но тут же
падает обратно на стул.
— Я уже не десятилетняя девочка, чтобы давать мне ремня. Могу за себя
постоять.
— О-о, — хрипло смеется беззубым ртом. — А в углу п-постоять не хочешь?
Не з-забывай с кем разговаши… Р-разгорави… Р-разговариваешь, п-пигалица. Я с-сказала бутылку мне п-принеси, пока я добрая.
— Да пошла ты! — выплевываю в ее пьяное лицо, и, прихватив с собой пакет
молока, иду в комнату.
Закрываю дверь на замок и прямо в куртке падаю на кровать.
— Как же меня все это достало… — протягиваю на выдохе.
С того дня, как приехала сюда, меня не покидает ощущение, что я вернулась
в детство. Когда в доме было грязно, холодно. Мать вместе с пьяными
соседями до утра пела песни на кухне. Повсюду были разбросаны бутылки, в
доме всегда стоял запах перегара, который вызывал рвотный рефлекс.
И таким был каждый божий день девочки Анжелы…
Потом мы с Иркой соседкой переехали в небольшой город, устроились
работать официантками, а затем попали в модельное агентство, из которого
нам открылась дорога в столицу.
И в девятнадцать лет наконец-то началась красивая жизнь в большом городе.
Все время пыталась избавиться от воспоминаний из детства, проведенного в
гадюшнике. Крупными мазками вычеркивала из жизни дом, в котором ревела
ночами, закрывая уши подушкой, чтобы не слышать музыку и пьяные голоса.
А сейчас меня взяли за волосы и швырнули обратно в этот ад.
Теперь даже не знаю, что лучше: здесь или там, куда меня собирались
отправить люди Ардова.
Вспоминаю, как забрала из дома Кирилла вещи, поехала в Сочинский
аэропорт, взяла билет на ближайший рейс до Москвы, и уже под утро была в
столице.
Радовалась, что мне крупно повезло. Я ведь и правда думала, что после всей
этой истории с олигархами мое тело скинут с яхты где-нибудь посреди моря."
"Но мне дали возможность спокойно улететь из Сочи.
