Но раз те самые простые люди, ради которых старались и я, и граф Помпиду, и сам Рейнар, оказались не в состоянии их оценить, то пусть почувствуют на своих шкурах, какой окажется французская власть.
– Конечно, ваше величество, вы можете сражаться до конца, – герцогиня уже не в силах стоять на ногах, и месье Амбуаз помогает ей добраться до кресла, – но это только приведет к кровопролитью. Патрис – ужасный человек, но я надеюсь, что на этот раз он сдержит свое слово.
Она едва успевает договорить, как дверь зала снова распахивается, только теперь на пороге появляется не секретарь или церемониймейстер, а истекающий кровью мужчина.
Луиза вскрикивает, а о раненый офицер приваливается к стене, оставляя на светлом шелке темно-красные следы.
– Мятежники во дворце, ваше величество!
– Как такое возможно, капитан? – только пульсирующая на виске жилка выдает волнение короля. – Они штурмовали парадный вход?
– Никак нет, ваше величество, – облизав пересохшие губы, отвечает тот. – Они прошли через потайной ход – тот самый, который идет от улицы Пансионерок.
По нему час назад прошла ее светлость с двумя сопровождающими. Думаю, именно они и устранили охрану, а затем открыли дверь изнутри.
Мы все смотрим на Клэр, лицо которой уже белее кружев на вороте ее платья."
"– Патрис настоял, чтобы я шла не одна. Он боялся, что солдаты его величества могут причинить мне вред. Мы условились, что они пройдут со мной по подвалу, а потом останутся в комнате охраны. Я знала, что дальше этой комнаты их не пустят.
Им нужно было просто ждать меня на случай, если я решила бы уйти из дворца. В противном случае я должна была прислать им записку, и тогда их выпустили бы на улицу. По подвалу их вели с закрытыми глазами. Не думаю, что они могли запомнить дорогу. Да и в комнате охраны было не меньше пяти человек.
– Убиты все пятеро, – сообщил офицер. – Должно быть, герцог отправил с супругой своих самых отчаянных и умелых людей. А охрана недооценила их опасность.
Герцогиня вскакивает с кресла, плачет:
– Ваше величество! Рейнар! Я ни о чём не знала, клянусь! Наверно, я должна была заподозрить что-то, когда Патрис предложил мне поехать во дворец, но это так соответствовало моим собственным чаяниям, что я отбросила все сомнения.
Мне хочется отхлестать ее по щекам за то, что она уже в который раз подвергает опасности членов королевской семьи. Но я понимаю – в том, что случилось, виновата не она одна.
