Я была знакома с ним довольно близко, – в глазах ее мелькнули слёзы, или мне только показалось это? – Ближе, чем вы можете себе представить. Так что я знаю, что я говорю. Просто на эти прииски он сделал слишком много ставок и уже не мог отступить.
Этот разговор уже не доставляет ей удовольствия, и я поднимаюсь со стула.
– Выпейте это, ваша светлость, – она пододвигает бокал в мою сторону.
Я вздрагиваю.
– Голова сразу перестанет болеть.
Я не говорила ей об этом. С чего она взяла, что мне это нужно? Нет, я не сделаю в ее доме ни единого глотка.
Она молча отливает половину в другой бокал и залпом выпивает.
– Быть может, это вас успокоит.
Нет, меня это ничуть не успокаивает. В конце концов, она сама могла быть привычна к подобным зельям. Или знает, как ослабить их эффект.
И всё-таки я пью почти прозрачную жидкость – сама не знаю, почему. Быть может, потому, что не хочу обидеть человека, рассказавшего мне историю, которая столь важна не только для меня.
Как ни странно, боль тут же исчезает, и до дома графа Помпиду я добираюсь вполне благополучно, не забыв на сей раз прихватить свой ридикюль.
56. Дела финансовые
Я хочу как можно быстрее пересказать Рейнару то, что я узнала от мадам Легран, но утром месье Амбуаз сообщает мне, что его величество отбыл в Париж.
– Вот как? – я стараюсь скрыть разочарование, но, боюсь, это у меня получается плохо. – Но я думала, что французы сами должны были приехать к нам.
Граф кивает:
– Да, так оно и есть. Но к нам должны были прибыть люди из их министерства финансов – так, мелкие сошки.
А его величество отправился во Францию по приглашению самого Наполеона. Надеюсь, они подпишут соглашение, которое будет выгодно обеим сторонам.
На сей раз я чувствую почти обиду. Как мог Рейнар уехать, даже не сказав мне об этом? Да, между нами еще не настолько близкие и доверительные отношения, чтобы он ставил меня в известность о каждом своем шаге, но разве он не знает, как много я делала для того, чтобы помочь Тодории сохранить независимость или хотя бы лишиться ее с максимальной выгодой?
Тем более, что информация мадам Легран могла существенно повлиять на его решение.
Не знаю, кому было выгодно внушать Рейнару мысли о сумасшествии, но если бы он узнал, что это не так, то, возможно, вовсе бы отказался от сделки с Францией?
– Но вы уверены, что его величество уже уехал? Быть может, он еще во дворце? Мне нужно рассказать ему кое-что очень важное!
– Уверен, ваша светлость! Он уехал еще вчера днём.
