Тем более, что министр заявил, что Маргариту Легран приглашали во дворец исключительно как травницу – дескать, королева надеялась, что травяные отвары помогут ей бороться с приступами безумия. Мы надеялись, что слухи о болезни королевы скоро затихнут, тем более, что в открытую об этом мало кто говорил, но этого не случилось.
– Я всё равно не понимаю, – я прикладываю ладони к вискам, пытаясь унять головную боль. – Пусть для придворных и простого народа Элеонора была сумасшедшей, но ведь члены королевской семьи знали, что это неправда.
Так почему же нынешний король до сих пор считает безумие наследственным в своей семье?
Теперь уже удивляется моя собеседница:
– Не знала, что его величество так думает. Впрочем, когда случилась та история, его еще не было на свете. Наверняка, во дворце предпочитали о ней не вспоминать вовсе – из лучших, разумеется, побуждений.
– А отец его величества? Сын королевы Элеоноры? – спохватываюсь я.
– Я слышала, он тоже считался не вполне нормальным.
Мадам Легран достает из шкафа какой-то пузырек с темно-зеленой жидкостью и добавляет несколько капель из него в бокал с водой.
– Ну, если страсть игрока можно считать безумием, то да, он был безумен. Были ли среди ваших знакомых, сударыня, картежники? Такие, которые не могли выйти из-за стола, не проиграв целое состояние? Тогда бы вы вполне поняли, что происходило с нашим королем.
Только его увлечением были не карты, а золото. Но это тоже была своего рода игра. Только играл он не с людьми, а с горами. Он был уверен, что тодорийские горы хранят сокровища. И, возможно, он не так уж и ошибался. Думаю, вы тоже слышали, что снова начинаются работы на бывшем прииске барона Дезамье. Один весьма надежный источник посоветовал мне прикупить несколько акций «Тодорийских рудников» – за последние дни они взлетели в цене в несколько раз."
"– И что же? – головная боль не проходит, и я уже склоняюсь к тому, чтобы закончить разговор.
– Вы их купили?
Она смеется:
– Нет, сударыня. У меня неплохой нюх на такие вещи. Уверена – всё это предприятие – не более, чем мыльный пузырь.
Ее мысли вполне созвучны с моими.
– Так что рассудок нашего короля помутило не наследственное заболевание, а золото. Но сумасшедшим он не был – не сомневайтесь. Это я могу утверждать увереннее, чем кто-либо другой.
