И этот голос кажется мне смутно знакомым. Но вспомнить его обладательницу я не могу, а капюшон плаща опущен так низко, что я не могу разглядеть ее лицо.
– Не сомневайтесь, сударыня! – заверяет ее хозяйка.
Посетительница быстро скользит мимо меня, и через секунду дверь закрывается за ее спиной. И ее поведение, и смущение на лице мадам Легран говорят мне, что в данном случае речь идет не о любовном привороте.
А еще я что-то чувствую – что-то темное и ужасное, что висит сейчас в комнате, и чего не было здесь еще сегодня днём.
И это что-то не имеет материального характера. Это словно сгустки энергии, исходившие и от хозяйки, и от покупательницы.
– Вы не боитесь помогать отравительницам?
Этот выстрел я делаю наугад, но, кажется, с первого же раза попадаю точно в цель. Потому что мадам Легран краснеет и заходится в кашле.
– Прошу вас, ваша светлость, не произносите такого вслух!
– Почему же? – с вызовом спрашиваю я. – Или вы полагаете, что преступление, о котором не говорят, перестает быть преступлением?
Я взвинчена до предела.
Кто может поручиться, что яд, которым пытались отравить Рейнара, не был куплен именно здесь?
И эта рыжеволосая женщина уже не кажется мне милой и забавной.
– Я понимаю ваше негодование, ваша светлость, но прошу вас, выслушайте меня. Да, мои услуги не всегда законны, но не думаете же вы, что если бы я отказала этой девице, то она рассталась бы с мыслью кого-то погубить? Нет, она всего лишь нашла бы яд в другом месте (на рынке полно торговцев, за бесценок предлагающих отраву для крыс), и ее жертва скончалась бы в жутких мучениях.
Мое же снадобье, хоть и приводит к тому же исходу, действует совсем по-другому – человек просто погружается в сон и более уже не просыпается.
Я не могу сдержать брезгливости:
– Да вы гуманистка, сударыня. Только, боюсь, участь жертвы вы облегчаете ненамного.
– Вы можете думать обо мне всё, что угодно, – мадам Легран делает шаг в мою сторону, а я пячусь к выходу, – но прежде, чем продать кому-то яд, я разговариваю с покупателем.
И только если причина для покупки весома, я отпускаю им товар. Да, иногда они пытаются обмануть меня, но я же чувствую их насквозь, не сомневайтесь! Иногда приходят жены, которых ежедневно избивают мужья, оставляя на их белой коже десятки синяков и ножевых ран. И никакая полиция их не защитит. Иногда – юные девушки, чьей доверчивостью и слабостью воспользовался какой-нибудь негодяй. Да всего не перечислишь.
