А после этого разговора стало ясно, она его куда-то уводит, чтобы гулять беспрепятственно. Уж не знаю, как к такому положению вещей относилась Беата. Хотя она могла и не знать ничего. Я один раз столкнулась с сестрой Леры во дворе, та шла вместе с дочкой к машине, и должна вам сказать, что девочка выглядела расчудесным образом: отлично одета, умыта, причесана… Впрочем, Беата тут бывала очень редко, а может, просто я ее нечасто видела!
Высадив даму у высокой кирпичной башни, я, словно невзначай, поинтересовался:
– И когда вы возвращаетесь домой с урока?
– Езжу к мальчику в понедельник, среду и пятницу к семи, – ответила она, – ну а домой попадаю около десяти.
Глава 14
Подъехав к подъезду, я позвонил Николетте и отрапортовал:
– Карета подана.
– Сейчас иду, – прочирикала матушка.
Я сделал радио погромче и вытащил из «бардачка» «Литературную газету». Раньше чем через полчаса маменьку и ждать не стоит. Она ни за что не высунется на улицу, пока не приведет себя в полный порядок.
Расслабившись, я попытался увлечься статьей «Куда заводят нас авторы детективов», но чуть не сломал челюсть от зевоты.
Да уж, по-моему, лучше писать криминальные романы, чем заводить нудную дискуссию об их месте в литературе. И потом, о чем спорят высоколобые критики? Имеет ли право на жизнь жанр криминального романа? Так ответ известен давно, весь мир с упоением читает Агату Кристи и иже с ней. С таким же успехом «серьезные» писатели могли бы обсуждать вопрос, стоит ли пить по утрам кофе? Сколько ни объясняй о вредности кофеина, все равно народ с наслаждением глотает напиток чашку за чашкой…
Резкая трель мобильника заставила меня вздрогнуть.
– Вава! – в полном негодовании затараторила маменька. – Ну как прикажешь тебя понимать?! Стою у подъезда! Никакой машины и в помине нет! Хороши шутки!
Я выскочил из «Мерседеса».
– Извини, бога ради, я забыл предупредить, что приехал в другом авто.
Глаза Николетты медленно округлились, очевидно, матушка испытала самый настоящий шок, потому что из ее груди вырвался совершенно несвойственный ей вульгарный вопль:
– Вау! Ваняша! Ты купил мне «Мерседес»!!!
– Это не…
Но маменька не дала мне договорить.
В развевающейся норковой шубке, со сверкающими от счастья глазами, она продолжала восторгаться:
– Ах, вот теперь видно, что у меня любящий сын!
Я подавил смешок. Николетта запретила мне звать ее матерью лет двадцать пять назад, сообразив, что двухметровый юноша наносит сокрушительный удар по имиджу молодой женщины.
