Тянул из бедной матери деньги, заставлял ее работать без отдыха, чтобы иметь возможность сидеть в ночных клубах и носить дорогие шмотки. Но речь сейчас идет о Соне. Она обожала сына, думала только о его счастье. А теперь представь, что мать каким-то образом узнала хоть часть информации о Беате. Про Лизу или про Вадима. И что тогда?
– Что? – эхом отозвался я.
– Полная негодования, она отправилась к мерзавке и потребовала, чтобы та оставила Николашу в покое… Кстати, вот еще одна странная вещь…
– Какая?
– Ну зачем Беате Николай? Он из малообеспеченной семьи, не имеет ни собственного бизнеса, ни больших денег.
А, насколько я понимаю, она предпочитала иметь дело с людьми из другого социального слоя. Ну да ладно, оставим сей вопрос без ответа. В конце концов, и на старуху бывает проруха, может, она влюбилась. Хотя, честно говоря, плохо представляю себе влюбленную гадюку.
– Я тоже.
– Ладно! Значит, Соня ринулась к Беате, услышала, очевидно, едкое, насмешливое замечание, потеряла голову и схватилась за нож.
– Вы верите в такой поворот событий?
– Нет! – заорала Элеонора. – Нет и сто раз нет. Но если рассуждать логично, получается такой расклад! Ступай к себе и ложись спать.
Я быстро ушел из кабинета. Если Нора впала в гнев, ей лучше не попадаться под руку, и вообще, утро вечера мудреней, старая истина.
Дойдя до кухни, я заглянул туда и увидел Ленку, колдующую у мойки.
– Ты не спишь? – удивился я.
– Вот, свинину мариную, – пояснила домработница, – а вы, наверное, кушать хотите? Садитесь, садитесь, сейчас подогрею.
– А что хочешь предложить? – с опаской поинтересовался я.
– Эгг энд порридж[6], – заявила гордо Лена.
Я владею английским языком на уровне «читаю со словарем», а выяснять, что скрывается под этим названием, не захотел, поэтому быстро ответил:
– Нет-нет, спасибо, я совсем не голоден. И потом, у меня аллергия на эгг энд порридж.
– Скажите, пожалуйста, вроде раньше не было, – покачала головой домработница.
Она хотела продолжить беседу, но я решительным шагом двинулся прочь.
Ладно, соорудить себе бутерброды не удастся, впрочем, у меня есть пирожки, сейчас устрою пикник в спальне.
Но аппетитные утром пирожки сейчас выглядели отвратительно. В холодном виде они оказались несъедобными. Следовало пойти в кухню и засунуть их в микроволновку. Но там орудует Ленка, самозабвенно превращая кусок парной свинины в нечто несъедобное. Я оглядел комнату. Наверное, надо купить чайник и ростер, поставить на подоконник… Взгляд упал на батарею.
