Это… Это что, оленья ферма?! Ты серьезно? Зачем?
Танька прищуривается, разглядывая внушительные каменные ворота на въезде, указатели, аккуратные ряды построек, где живут олени.
– Какая прелесть. Надо привезти сюда… хм… неважно.
– Кого привезти, Тань?
– Иву, она обожает оленей, – тушуется Таня. – Так зачем ты меня сюда привез?
– Здравствуйте, Марк Викторович! – кричат девчонки-администраторы и бегут навстречу. – Давно вас не было. И Сергей Федорыч как раз приболел. Хорошо, что вы приехали. Игорёк рад будет вас видеть.
– И-игорёк? – непонимающе переспрашивает Таня. Кивает девчонкам, любопытно оглядывающим ее.
– Да, это мой любимый олень. Это мое предприятие, Тань. Не полностью, я совладелец. Идем, проведу тебе экскурсию.
Глава 6.
Глава 6.
Таня.
Почему я так испугалась Марка? Вела себя вчера, как дура... Знаете, как бывает? Чего-то очень ждешь, а когда оно случается, впадаешь в ступор. Странно, я ведь всегда считала себя сильной и волевой, а тут… Раскисла, как квашня…
Холодный ветер взвивал непослушные пряди, когда я торопливо бежала по тротуару к парадной.
Боялась, как бы Стрельбицкому не пришла идея меня проводить… Ведь, если он увидит Ульяну… Конец. Я даже представить боюсь, что будет? Как он воспримет мою чудовищную ложь?
Сейчас-то я для него Таня? Партнер и симпатичная капризная девица, которую ему ну очень надо затащить в постель. А что потом?
Господи, я всю ночь не спала. Прижимала Улечку к груди, дышала ароматом ее волос и тихонько плакала. А наутро отмахивалась от расспросов бабули, на миг пожалев, что предпочла няне ее.
Господи, во что я превратилась? Закрылась ото всех, ощетинилась, как еж… Родные ведь не виноваты ни в чем? Они как лучше хотят, переживают. А я все в штыки воспринимаю, злюсь, когда кто-то пытается разузнать об отце Ульяны, строит предположения или обещает начистить горе-папаше морду.
Я знаю, почему молчу… Особенно сейчас, когда он ТАК на меня смотрит. Видит во мне беззаботную девушку Таню, а не обремененную заботами мать его дочери.
Молчу, потому что меня к нему безудержно тянет… И я хватаюсь за момент. Держусь за него, как голодная нищенка за подол богача, идущего мимо. Цепляюсь, рвусь, карабкаюсь… Наслаждаюсь каждой минутой, отделяющей меня от реальности. Играю чью-то роль, не свою… И Марка заставляю играть.
– Удивлена? – произносит Марк, когда мы бредем по мощёной дорожке."
"Холодный ноябрьский ветер забирается под одежду, жалит кожу ледяными поцелуями, словно отрезвляя.
