На столе стояло две нетронутые чашки — одна с капучино, другая с эспрессо.
Кристина остановилась у стеклянной стены кофейни и смотрела. Нет, даже не смотрела — впитывала.
Мягкий отблеск темных волос. Чеканный профиль. Четко очерченная линия челюсти. Красивые сильные руки сложены на столе.
И две чашки кофе.
Кристина стояла, не в силах сдвинуться с места. Ей было одновременно так больно и так сладко, как никогда в жизни.
Вот там, за стеклом, сидит человек, которого она любит. Сильно. Как никогда и никого в жизни.
А он?
А он сидит в кофейне, когда-то ставшей начальной точкой того, что разметало их друг от друга.
Перед столом, на котором две чашки кофе. А он один.
Нет. Не один. Нас двое, любимый.
Наверное, Кристина сделала какое-то неосознанное движение — и Марк вдруг повернул к окну голову. Выражение сильнейшего потрясения на его лице так взметнуло ее внутреннее «больно и сладко», что Кристина едва не задохнулась и не пошатнулась. А Марк, после короткого замешательства, вскочил на ноги, по-прежнему не сводя потрясенного взгляда с Кристины.
А потом они одновременно бросились к дверям кафе — каждый со своей стороны. Но Кристина успела первой — ведь ей не надо было выбираться из-за стола. Она влетела в кафе, где тут же врезалась в Марка.
А он из рук ее уже не выпустил. Обнимал крепко, тяжело дышал, будто не десяток метров преодолел, а сотню. Она чувствовала, как бурно двигается его грудь, к которой он прижимал ее. Как щекочет шею его частое дыхание. И не было на свете человека счастливее Кристины.
Она не знала, сколько они так простояли. Но Марк вдруг заговорил. Точнее, зашептал ей на ухо — все еще тяжело дыша и хрипло.
— Понимаешь… Я всегда знал, что должен прожить достаточно долго, чтобы обеспечить всем необходимым Веронику. А теперь я точно знаю, что моей жизни должно хватить, чтобы убедить тебя в том, что я тебя люблю, — руки его сжались еще сильнее. — Моя Крис.
Кристина подняла руку и прижала пальцы к его губам. Не надо. Не сейчас. Не здесь.
Она почувствовала, как он накрыл своей рукой ее руку на своих губах.
Как переплелись пальцы.
— Нельзя дать кофе остыть.
* * *Они сказали друг другу совсем мало слов. Кофе пили молча — он все же не успел до конца остыть. Пили, молчали, смотрели друга на друга.
Им с лихвой хватало этого разговора глазами.
А потом обе чашки — уже пустые — опустились на стол.
Кристина встала и протянула Марку руку.
— Пойдем.
* * *Полупустой венский трамвай. Они стоят так близко, что то и дело касаются друг друга.
