Она так и не привыкла к резким крикам этих птиц. Гаги. Елена сказала, что эти птицы называются гаги. Наверное, Тура это когда-то знала. Когда-то она их слышала. Там, в том детстве, которое она так хотела забыть.
Тура обернулась и долго-долго смотрела на море. Спустя много лет она вернулась в то место, которое когда-то снилось ей в кошмарах. Правда, такие давно сны ушли из ее жизни. Ушли вместе со страхом.
И теперь, приехав сюда, в место, о возвращении в которое она когда-то думала с настоящим ужасом, Тура не испытывала ничего, кроме щемящей тоски по чему-то неясному, утраченному.
Наверное, именно так чувствуют себя люди на закате жизни, когда возвращаются в места, где прошло их детство.
Сзади послышались шаги, и Тура обернулась.
Елена.
Она бы ее ни за что не узнала. Поразительно, как могут измениться люди.
Тяжело опираясь на трость, Елена поднялась и встала рядом. Но не слишком близко.
— Она прилетела. Та женщина. Илона. К вечеру будет здесь.
Тура пожала плечами. А Елена продолжила:
— Ты думала о том, что с ней делать? Как с ней говорить?
— Я оставляю это тебе.
Ты лучше меня знаешь, как говорить с матерями, бросившими своих детей.
Елена вздрогнула, но быстро овладела собой.
— Ты права, Тура. Я подумаю, как сделать лучше для Вероники.
* * *За Турой приехало междугороднее такси, хотя Лена предлагала самой отвезти в аэропорт. Туре надо было возвращаться. В результате обсуждений с Марком и Кристиной они решили оставить пока Веронику здесь. Потому что разлучить ее с Людвигом в данный момент было решительно невозможно.
А Туре надо в самом деле возвращаться, дела не терпят долгого отсутствия.
Лена стояла на крыльце.
— Возьми шаль, Тура. Я связала ее для тебя.
— Я не ношу шали. Пожалуйста, сразу сообщай, если что-то пойдет не так с Вероникой.
— Обязательно. Возьми хотя бы рукавчики. Они на гагачьем пуху.
Такси просигналило.
— Я поехала. Прощай, Елена.
На половине дороги к такси Тура остановилась и обернулась. Быстро вернулась к крыльцу, на котором стояла Елена.
— Ладно, черт с тобой. Давай свою шаль. И рукавички. Но имей в виду — никаких обниманий.
— Конечно, — Елена торопливо обернулась и взяла со стоявшей у крыльца скамейки пакет. — Тут шаль, рукавички, шапочка. И носки для мальчиков.
Тура резко забрала пакет и так же быстро пошла обратно к такси.
Когда машина, проехав десяток метров, остановилась, у Елены замерло сердце. А когда из машины снова показалась Тура — она забыла, как дышать.
