— Помнишь, в том доме я сказала тебе, что не хочу играть в игры? Что не потяну, что у меня банально нет сил на них.
Я смотрю в его темные глаза и жду, когда он ответит. Не поцелуем или прикосновением, а словами.
— Помню.
— Я не приукрашивала, Капо. Я ненавижу прибедняться, но у меня нет выбора. У меня были ужасные полтора года, а теперь меня вырвали из привычной жизни. Сейчас меня легко обмануть и очаровать, даже без твоей смертельной харизмы. Я не чувствую землю под ногами, я в каком-то смысле доверчива как ребенок в эту минуту, — я нервно сглатываю и сама не понимаю, почему вдруг разоткровенничалась.
— Но я тянусь к тебе. Можешь снова шутить и усмехаться, но я чувствую, что ты не подонок. Ты намного лучше, чем хочешь казаться.
Он молчит.
Но не прячет глаза.
Смотрит пронзительно и глубоко.
Не шевелится.
— Я не вру тебе, — произносит он после паузы. — Я говорил, что ты мне нравишься и мне хорошо с тобой. Это чистая правда. Я не играю.
Я выдыхаю с облегчением. А он склоняется ко мне и целует в висок.
— Вот это я и имел в виду. Не накручивай себя, малышка. Тебе же хорошо со мной? В эту минуту?
— Да.
— Остальное не имеет значения, — он переходит на шепот, а его поцелуи становятся влажными. — Может, ты сама сбежишь от меня через месяц.
— Отлично, ты опять подшучиваешь.
— Как узнаешь настоящего, так сразу сбежишь.
Он прячется за шутками.
Я окончательно это уяснила за следующие две недели. Стоит только ступить на тропинку неправильного разговора, как он придумывает остроты. Одну за другой, как надежный заслон.
Но вода камень точит.
А мы почти каждый вечер и ночь вместе. Он приезжает ко мне то уставший, то голодный как мужчина, а иногда без брони. Я научилась ловить эти моменты и не лезть к нему в душу. Пусть говорит то, что сам хочет. То, что рвется из него. Каким бы сильным и непогрешимым он не хотел выглядеть, он живой человек и ему нужны разговоры.
Я узнаю, что он вырос в Испании, куда его вывез отец после развода. Тот не хотел, чтобы сын виделся с матерью. Банально мстил за то, что та решилась уйти от него, и долго настраивал сына против нее.
Успешно, как показали юношеские годы. Но потом отношения постепенно наладились, да и отцу надоело поддерживать градус ненависти в семье. Он бросил бизнес, оставив сыну разорившееся дело в наследство, и с тех пор скитается по свету. Иногда присылает открытки из богом забытых мест.
Капо показал мне одну открытку. Оказывается рядом с Мексикой есть остров со странным названием Руккола.
