Он всегда знал, чем запугать свидетеля. Мог даже на монашку найти грязь.
Чертов слегка усмехается и вокруг его глаз собираются морщинки. Я же не в состоянии пошевелиться. Я всё жду, когда он заговорит о главном, я делаю несколько глотков воздуха и поднимаю глаза на Чертова.
— Твоя мама давно погибла, — произносит он после паузы. — Она снимала частный дом в деревне с плохой проводкой. Ночью случился пожар.
Чертов медленно отмеряет слова. Он сканирует меня внимательным взглядом и, кажется, готовится замолчать в любой момент.
Стоит мне только подать сигнал.
— До деревни она жила в Москве. Работала в ночном клубе вместе с твоим отцом. Танцевала там…
Я резко поднимаю ладонь. Чертов останавливается. А внутри меня больше нет кнопки “стоп”. Там мельтешение и бешеные скорости. Вопросы сталкиваются и стирают всё то, что я предполагала раньше. Я представляла своих родителей запутавшимися студентами, которые оказались не готовы к незапланированному ребенку, или алкоголиками, или просто жестокими людьми, да что угодно!
Но слова “ночной клуб” в моих мыслях не звучали.
— Твой отец сильно поднялся с тех пор, — добавляет Чертов. — Он больше не охраняет клубы. Не занимается мелочевкой.
— А чем он занимается?
Чертов щурит глаза. Его взгляд становится опасным и тягучим.
— Мы с ним коллеги, — выдыхает он. — И враги.
Боже…
Я понимаю, что он щадит меня, не вдаваясь в подробности. А я настолько потеряна, что даже не нахожу, что уточнить. Меня спасает металлический звук, который приходит с улицы. Чертов поворачивает голову, а через мгновение я догадываюсь, что это шелестят автоматические ворота.
— Тише, — Чертов сжимает мою ладонь, почуяв мой страх. — Это свои, не бойся.
— Ты уверен?
Я хочу верить ему, но внутри всё сжимается.
— Да, это мои люди, — Чертов уверенно кивает. — Я же говорил, что они появятся, когда будут уверены в безопасности.
Он встает из-за стола, я тоже распрямляюсь и обхватываю себя руками.
— Лучше иди в спальню, — горячая ладонь Чертова ложится на мое запястье и требовательно сжимает.
— Тут сейчас будет много мата.
— Но стрелять больше не будут?
— Не будут, — Чертов качает головой и поднимает ладонь к моему лицу, он поправляет прядку волос и делает из простого жеста что-то до преступного интимное. — Иди, Таня. Мы потом договорим.
Я ухожу. Поворачиваю в коридор со спальнями и обманываю себя, что выбираю первую попавшуюся комнату. Но нет, я захожу в ту, в которой был Чертов. Я забираюсь в его кровать и накрываюсь одеялом с головой.
