Не знаю откуда у меня берутся силы и ловкость, но я разворачиваюсь на каблуках за мгновение. Вырываю папку из стопки и раскрываю ее веером, чтобы успеть рассмотреть хоть что-то.
И это что-то повергает меня в шок!
Я выпускаю папку из рук от неожиданности, мне удается разглядеть всего пару страничек, но этого оказывается достаточно, чтобы обмереть. Папка падает на пол, и из ее карманов вылетают страницы и фотографии. Они оказываются у меня под ногами, и теперь можно рассмотреть досье целиком.
А оно богатое и детальное.
Я вижу свои детские снимки, еще из детдома, в котором я выросла, справки, выглядящие как больничные, ксерокопии моих школьных аттестатов, какие-то номера и столбики адресов. Они написаны слишком мелко, чтобы разобрать. Но мне вдруг кажется, что в этой папке выжимка всей моей биографии. Кто я, как жила и училась, все государственные отметки и достижения, официальные данные и множество фотографий, многие из которых я никогда не видела.
— Что это? — произношу пораженно, поднимая с пола первый попавшийся в снимок.
Он сделан около трех лет назад. Я узнаю по синему пальто, которое носила тогда. На снимке я стою около входа в торговый центр и явно не знаю, что нахожусь под прицелом фотокамеры.
— Вы же прекрасно видите, — Артем держит лицо и выглядит так, словно не происходит ничего из ряда вон выходящего. — Это цветная фотография, на которой изображены вы, Татьяна.
— Хватит валять дурака, Артем! Вы прекрасно понимаете, что я спрашиваю о другом!
Он опускается вниз и вместо ответа начинает сгребать листки обратно в папку.
Его непроницаемый футляр все же идет трещинами, и я замечаю, что помощник злится.
— Какого ответа вы от меня ждете? — наконец, произносит он, запрокинув голову. — Вам кажется, что вы тут ничего не решаете? Не смешите меня, Татьяна. Это я тут всего лишь обслуживающий персонал, я слова не могу сказать лишнего.
— Я должна вас пожалеть? Не пробовали работать на других людей? На нормальных.
— Пробовал, — он усмехается. — А вы попробуйте задать все свои вопросы Чертову.
Он захлопывает папку театральным жестом. Потом поднимается и закидывает ее в портфель.
— Теперь можем идти? — он указывает на дверь. — Или будем дальше портить друг другу нервы?
— Вы мне не нравитесь, Артем. Ни черта вы не приятный.
— Вам подберут другого помощника, — он кивает. — Я передам ваше мнение боссу.
Он скрипит зубами, но сохраняет деловой тон из последних сил.
Остаток дороги мы проводим в абсолютной тишине.
