Бильярдная оказывается в правом крыле, мы проходим через большие комнаты, которые выглядят точь-в-точь как костюмы Лаврова. Слишком роскошные и кричаще дорогие.
— Капо! — Лавров почти что вскрикивает, когда мы входим через двойные резные двери. — Неужели, мы наконец встретились?!
Он расплывается в хитрой улыбке, поверх которой горит ни разу не доброжелательный взгляд.
— Сядешь? — Саша не обращает внимания на его театральное приветствие, он поворачивается ко мне, а потом подвигает стул с высокой мягкой спинкой.
Я опускаюсь на стул и смотрю на Лаврова, который тоже переводит внимание в мою сторону. Но меня не трогает его острый взгляд, я ощущаю тепло, которое исходит от Саши. Он остановился рядом, положив ладонь на спинку, и явно изучает в этот момент состояние соперника. Он не торопится, а вот Лавров начинает заводиться.
— Что она тебе сказала? — неожиданно бросает он в повисшую тишину, которую больше не может терпеть. — Я ее пальцем не тронул. Ладно, может тронул разок, но ничего переходящего границы…
— Лавров, лучше замолчи, — я прерываю его.
"
"Он сверкает глазами, в которых бежит красная строка — о, голосок прорезался. Он прекрасно видит, как я веду себя теперь. Я больше не та запуганная послушная девчонка, которая попыталась оттолкнуть, но замерла в страхе, стоило ему показать свою власть. Я больше не боюсь его.
— Зачем ты вернулся в страну? — спрашивает Чертов, шагая в центр комнаты.
— Ты кинул меня, — вспыхивает Лавров. — Ты перестал отвечать на звонки, я остался без защиты в чужой стране.
— У тебя до сих пор две руки и две ноги, у тебя была защита. Мои люди оставались в Никосии, я никогда не нарушаю сделки. Даже если от них тошнит.
— Почему тогда со мной никто не выходил на связь?!
— А этого я не обещал. Никакой психологической помощи в уговоре не было, — Чертов усмехается. — И заканчивай повышать голос.
Он подходит к нему ближе. Надвигается.
— Ты сам разорвал нашу сделку.
— Значит пора заключать новую, — огрызается Лавров. — Я не какая-то шестерка, я крутился в твоих делах и знаю все твои грязные делишки, Капо.
Ты легализовал всё, что смог, но есть грехи, которые невозможно подчистить.
— Ты угрожаешь мне?
— Нет, я смотрю на Татьяну, — и он бросает взгляд на меня. — Она ждет ребенка от тебя, я так понимаю. Решил так усмирить Самсонова? Заделать ему внука? Черт, а я не додумался!
Я поднимаюсь с места, понимая, что удар неизбежен.
— Саша! — выкрикиваю, но бесполезно.
Противный звук проходит по комнате.
