А к полуночи я наконец-то в полной мере ощутила, что на дворе таки ударил сильнейший мороз, хотя температура падала ещё с утра.
Сейчас я стучала зубами под двумя одеялами, а свистевший за окнами ветер только дополнял угнетающую картину.
Никогда бы не подумала, что в таком комфортабельном жилище может быть настолько холодно.
Я целый час отчаянно пыталась заснуть, поджимая под себя заледеневшие ноги, и только спустя какое-то время мне это худо-бедно удалось.
Но только лишь потому что в какой-то момент тепло, по которому я уже стала всерьёз тосковать, волшебным образом вернулось.
И я, убаюканная дрёмой, потянулась к нему безо всяких сомнений и колебаний — во сне я не стала бы себе ничего запрещать. Во сне никто, кроме меня, об этом никогда не узнает.
И только когда крепкая, сильная рука осторожно обвила мою талию, а носом я едва не уткнулась в широкую мужскую грудь, я поняла, что это не сон.
Глава 31
Меня выдернуло из благостной дрёмы чёткое понимание, что Волков мне не снится. Его тяжёлая рука лежала на моей талии, а под моей правой ладонью, которой я невольно упёрлась ему в грудь, чуть чаще положенного стучало его сердце.
Как это случилось? Когда? Как я могла не заметить?..
Для своих габаритов этот непостижимый мужчина двигался с поразительной бесшумностью.
Может, конечно, был виноват и завывавший за окнами ветер, который умудрился убаюкать меня настолько, что я никогда бы не подумала… и помыслить не могла бы…
— А…
— Миронова, не орите, — сон ожил и заговорил, в низком голосе звучали предупреждающие нотки.
— Вы можете меня не переваривать, можете от меня бежать и даже прятаться, но выбор у вас сейчас небольшой. Или вы позволите мне вас согреть, или я буду судиться со всем «Снежным раем» за то, что они подвергли риску здоровье моего ценного сотрудника.
Все сомнения в том, что происходившее — реально, разлетелись в щепки. У меня дыхание перехватило, пока я пыталась осознать происходящее.
— Значит, вы и правда считаете меня ценным сотрудником? — пискнула я первое, что пришло мне в голову.
— Кто о чём, — вздохнул Волков.
Макушкой я упиралась ему в подбородок, а его левая рука едва заметно, почти лениво переместилась чуть выше моей поясницы. Видимо, он решил не пугать меня сверх положенного и убрал свою руку подальше от моей пятой точки.
Я прикрыла глаза и тяжело сглотнула, впитывая в себя невероятные ощущения, которые дарили его касания. Это было намного, в тысячу раз приятнее, чем я могла бы вообразить себе в фантазиях.
