— А разве вы поступили не по-рыцарски? Оставили меня на должности. Даже премии не лишили. Почему вы это сделали?
Волков, склонившийся было над своей кружкой, снова поднял на меня глаза. Посмотрел в упор:
— А вы сами не догадываетесь?
Я сглотнула, смалодушничала и отвела взгляд. Зря, зря, зря я его об этом спросила. Волны жара так и захлёстывали меня до самой макушки. Он не может этого иметь в виду. Просто не может. Такое в голове не укладывалось. Даже если сейчас он на что-то и намекал, то… никак не тогда.
Не мог он тогда что-то такое ко мне испытывать. Просто не мог!
— Почему вы молчите? — его голос зазвучал жёстко, требовательно.
Всё вокруг неуловимым образом менялось и как будто безвозвратно. Не менялось только моё стойкое убеждение в том, что я всё понимала неправильно. Я неверно считывала его намёки.
— Я… не знаю, что сказать. Я не уверена, что понимаю.
— А я не верю, что вы настолько наивны.
Лицо моё уже натурально горело. Да просто вообразить себе, что я сейчас озвучу свою безумную догадку… лучше тут же, не слезая со стула, свалиться замертво.
— Вы меня не уволили, потому что я хороший работник.
— Отличная попытка, — усмехнулся он, без капли веселья. — Ещё варианты будут?
Я начинала ощущать себя загнанным в угол зверем, которому перекрыли все пути для отступления.
Мои пальцы, сжимавшие кружку, побелели от напряжения. Казалось, ещё мгновение, и я начну задыхаться.
— Да не может этого быть! — вскинулась я и подскочила со стула. — Не могли вы этого сделать из-за…
Он поднялся вслед за мной, только медленно, почти угрожающе.
И по-прежнему не сводил с меня глаз:
— Из-за?..
Я схватила кружку и пошагала к раковине. Дёрнула смеситель, едва не забрызгав водой всё вокруг и… ничего больше сделать не успела.
Справа от меня к смесителю протянулась рука, опустила рычаг, перекрывая воду, и легла рядом на умывальник. Вторая рука опустилась слева от меня на столешницу.
Я замерла, позабыв, как дышать.
Я чувствовала его всем своим телом, каждой клеточкой, хоть он ко мне и не прикасался.
Его тёплое дыхание щекотало мне шею, разгоняя по коже мурашки. Пришлось на мгновение прикрыть глаза, чтобы сосредоточиться.
— Этого не может быть, — прошептала я, — не может быть… всерьёз.
— Вы будто пытаетесь обесценить то, что я к вам испытываю, — низкий хриплый голос звучал слишком близко, был слишком осязаем, чтобы отмахнуться от произносимых слов.
— Я вам не верю, — всхлипнула я. — Н-не могу в такое поверить.
