Происходившее напоминало какую-то пошлую трагикомедию. Ссора вспыхнула буквально на пустом месте.
Но на пустом ли?..
Ну вот как я могла втолковать ему, что всё это… всё это неправильно! Что он должен немедленно прекратить обо мне… заботиться! Так быть не должно, не должно — и точка! Потому что заставляет думать и воображать себе всякое. Но я бы скорее язык себе откусила, чем призналась ему в подобном.
И всё же Волков каким-то невероятным образом это чуял. Знал ведь, что говорил, когда упомянул о том, что я никого к себе не подпускаю.
Да, не подпускаю. Потому что на то есть веские причины! Но обсуждать настолько личные вопросы с начальством никогда в жизни не пришло бы мне в голову. Да и где вообще это видано, чтобы люди заводили разговоры по душам, после того как едва не подрались?
Я уж точно не собиралась вываливать на своего начальника такую объяснительную. Это попросту унизительно — плакаться в надежде на чужую жалость.
Вот только знал бы Волков, как он прав… Эта его попытка огородить меня от неприятностей, к сожалению, работала как триггер.
Напоминала о том, как всё начиналось с Сергеем.
Я сглотнула подкатывавшие к горлу слёзы и сбавила шаг, приложила горящую ладонь к бедру.
Нет, я ни в коем случае не собиралась проводить прямых параллелей, но Сергей тоже поначалу делал всё возможное, чтобы я ему доверилась. Хватался решать мои проблемы, всеми правдами и неправдами доказывая свою незаменимость и необходимость в моей жизни до тех пор, пока я не начала поневоле ощущать себя от него зависимой.
А потом я от этой «зависимости» добрых полгода отходила.
Не нужно мне это. Вот что угодно, но повторения чего-то даже отдалённо похожего мне точно не нужно.
Просто именно отсюда вся паника, отсюда — и всё остальное. Уж лучше привыкнуть со всем справляться в одиночку, чем потом снова собирать себя по осколочкам. Собрать-то, может, и соберёшь, но цельной больше никогда не будешь — как разбитая, но склеенная чашка. Каждый шов, каждый шрам — напоминание о том, как с тобой поступили. Напоминание о том, что нельзя быть излишне наивной и доверчивой.
Я, наконец, остановилась, вздохнула и присела на кровать, упёршись ладонями в колени.
Но вот пощёчину он заслужил.
Потому что просто даже подумать такое… Подумать, что я стала бы крутить романы со всеми подряд…
Я-то всего лишь пыталась до него донести, то ничего такого не произошло. От этих дурацкий ухаживаний никто не пострадал. Все мои ухажёры слишком трусили, чтобы предпринимать какие-то серьёзные шаги.
